— Зверь рассказал, вас его мама вырастила…

— Зверь, — усмехнулся Руслан с таким видом, словно я много о его брате не знаю. — Он родился с золотой ложкой во рту, и вырос избалованный. Меня вырастила она, но добиваться всего мне пришлось упорством и силой. И твой отец тоже заплатит за то, что мне сделал.

— А что он сделал?

Мне уже давно казалось, что дело не только в деньгах. В чем-то еще, слишком Руслан бесится. Долг — лишь предлог.

— Тебя это не касается.

Мне захотелось подойти и посмотреть ему в глаза. В номере для новобрачных он сорвал фату, чтобы увидеть выражение моего лица.

Теперь я хотела понять, что он чувствует.

— Подумай о своей матери. У нас будут дети, в этом нет ничего плохого. Ты больше не будешь одна, не будешь ни в чем нуждаться. Чем ты недовольна?

— Зверь знает, что я здесь?

— Ты с первого раза не услышала? — в голосе появился холод, Руслан злился. — Таких, как ты, у него миллион. Зверь захочет, и любая в городе будет его.

Он меня хотел.

Пусть Руслан все что угодно говорит, я помню его жар во время поцелуя и тяжелое тело. Он так меня и не трахнул. Мне кажется, поберечь хотел — вот и доберегся, что меня за другого замуж выдали, а теперь я — заложница в доме его брата

А если я окажусь бесплодной? У него появится новый план?

Аргументы закончились."

"Я молчала, думая, как отказаться от интима. Что сделать? Ни убежать, ни послать его не могу. Одну девушку он за побег приковал цепью на три месяца. Не хочу себе такую участь.

Посмотрела мимо него: на отражение в панорамном окне. Лучше всего было видно белое платье. Черные волосы в высокой прическе терялись на фоне темноты.

— Наверное, мы правда похожи… — начала я.

— Похожи? — усмехнулся он.

— Больше, чем со Зверем.

О нет, я так не считаю. Не думаю, что Руслан, как бы тяжело ему не пришлось в детстве, пытался от голода апельсин сожрать вместе с кожурой, как я. Мне тогда семь было. Надо мной смеялись другие дети.

Так что нет. Нихрена мы не похожи.

Я пыталась нащупать дорожку к его сердцу, разжалобить. Уязвимые места у всех есть. Мои он знает и умело давит на них. Может и мне удастся.

— Нам многое пришлось пережить, мы потеряли родителей… Ты понимаешь, как мне было тяжело, но моя мама хотя бы успела меня вырастить. А твоя…

Неожиданно он рассмеялся, сверкнув в темноте зубами.

Я осеклась.

— Хватит давить на жалость, — отрезал он. — Тебе это не поможет. Не пытайся манипулировать мной. Поняла?

— Я не…

— Не зли меня, Лили. Я похож на простака, который поверит, что ты этот разговор завела просто так?

Я сглотнула и с испуганным лицом ждала, что он предпримет.

Руслан налил себе еще виски. Потер подбородок, и расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки.

Он не злился. Поставил меня на место, и все.

— Выпей со мной, — предложил он.

— Я не пью виски.