— Зверю это не понравится…

Глупо угрожать ему братом, но других защитников нет.

— Зверь играл с тобой, Лили, — усмехнулся Руслан. — Просто играл, как с сотнями девчонок до тебя.

Это то, что я боялась услышать. Он знает, что я здесь?

— Где он?

— Не знаю. В клубе, с девочками… Я попросил его не приходить. Чтобы не внушать тебе глупые фантазии, — он снова притронулся к щеке, и я отклонила голову. — Все будет хорошо, Лили. Я буду нежным. Ты девочка из бедного квартала. Ты об этом мечтать не могла. Посмотри, — он развел руками. — Ты будешь жить, как королева. От тебя зависит.

— И стать твоей женой?

Как я ни давила вызов, он все равно просочился в голос. Я видела, какой Руслан: и ни злить его не хотела, ни замуж за него идти. Только не за это чудовище.

— Нет, Лили, — Руслан снова усмехнулся, словно я что-то смешное сказала. — Моей женой ты не станешь. Ты только родишь мне детей.

Я не знала, как реагировать. Приподняла брови, рассматривая его лицо, но Руслан был предельно серьезен. Отошел от меня — к счастью, потому что мы стояли почти вплотную, и вновь наполнил стакан. Я выдохнула, пытаясь прийти в себе. Он мне инкубатора уготовил. Ему на этих детей, которые гипотетически я рожу, просто наплевать. Воспринимает их, как и меня — как мясо. Просто средство, чтобы отомстить моему отцу. А ведь это живые люди будут. Он будет их отцом. Они будут любить его — дети всегда любят родителей, какими бы они не были.

Захотелось влепить ему пощечину.

Он реально полагает, что сможет держать меня здесь? А я буду ходить беременной по его дому и послушно рожать детишек?

— В этом нет никакого смысла… — сказала я.

— Что? — он обернулся, вновь отпивая из стакана. Кажется, за то время, что я молчала, он забыл, что не один.

— Моему отцу достаточно написать завещание на мою сестру, чтобы мои дети ничего не получили.

— Если твоя сестра будет жива к тому моменту, — бросил он. — Ей придется приехать, чтобы вступить в наследство. Если не станет ее — ты будешь единственной наследницей.

Ах ты сволочь!

— Она ни в чем не виновата! — разозлилась я.

— Упокойся, Лилия. По их милости ты с матерью оказалась в нищете. Она недавно умерла, кажется?

Я подавилась праведным гневом.

Перед глазами встало лицо моей мамы: измученной, больной, обессиленной. Она тяжело болела и не дожила даже до моего совершеннолетия. Я всегда винила в этим отца. Говорят, он соблазнил ее, когда она была молода и красива… Что случилось дальше, я не знала. Мама стала другой. Долгое время я думала, что она помешалась, но, как выяснилось, ум у нее был ясным.

Но слышать это от Руслана… Это нечестно.

— Я тебя понимаю, Лили. Я тоже жил в нищете. В тебе есть огонь, который сожрет тебя изнутри, если ты не добьешься своего, верно? Во мне такой же был.

— В нищете? — переспросила я.