— Руслан мне тогда голову снимет.

— Тоже мне потеря, — буркнула я, но выбралась из авто.

Может, поэтому Руслан так уверенно говорил, что я не сбегу — потому что его мент меня караулит? В подъезде пахло известкой, но хотя бы не кошками… Мы поднялись на второй этаж.

— Фу, — сказала я, когда мы вошли.

Дом вроде новый, а квартира выглядела, как свалка. У двери плохо связанные черные мешки с мусором, от которых несло почище, чем на помойке. На полу кругом мусор и грязные носки. Стояла даже тарелка с объедками, словно Леонард, собираясь на работу, на ходу перекусывал и оставил тарелку в прихожей, когда обувался.

— Что «фу»? — усмехнулся он. — Разве ты не должна была привыкнуть к клоповникам? Дом, милый дом?

— Иди ты… В прихожей подожду. В комнату даже заходить боюсь.

— А что, поздоровалась бы с Элеонорой.

— С твоей надувной пожружкой? — попыталась я сострить вслед, когда из комнаты вышла гибкая черная кошка и, изогнувшись об косяк, уставилась на меня зелеными глазами. — Ой, привет… Это ты Элеонора?

Я улыбнулась, стало немного стыдно за тупые остроты.

— Ладно, идем, — Леонард вернулся с папкой в руках.

 — Прости за беспорядок, знаешь ли, на уборку нет времени, а женской руки дому не хватает. Внизу есть кафе.

— Лучше в машине, — предложила я, когда мы спустились.

Светиться по кафешкам с Леонардом не хотелось — его наверняка все здесь знают. Мы сели в авто. Низкое, свинцовое небо, наконец, прорвало дождем. Капли застучали по лобовому стеклу. Под эту монотонную, успокаивающую песню природы я открыла папку о маме. Руки дрожали и не слушались меня.

Она смотрела на меня — мама.

На фото ей было не больше двадцати. Чуть улыбалась в объектив, но скорее выглядела испуганной.

Черно-белый снимок был красивым.

Мысленно поздоровалась с ней, губы дрогнули, и я перевернула страницу, чтобы не разреветься на глазах у Леонарда.

— Твоя мама из глубинки, — сказал он. — Двадцать лет назад приехала на кинопробы, рассчитывая пробиться на голубой экран. Пробы она не прошла, но фотографию с проб отобрал твой отец. Спонсор мероприятия. Лично утверждал девушек. Так они познакомились.

Почему-то его слова отдались острой болью.

На следующим снимке мама была на кинопробах.

Какой красавицей она была! Совсем другой человек: тонкая фигурка, уверенные жесты, юное, прекрасное лицо и волосы точь-в-точь, как у меня. Она улыбалась, как кинодива.

— Он ее быстро окрутил, — Леонард дальше раскатывал меня катком. — Может роль предложил, может, еще что — мне Девин, как ты понимаешь, не докладывал. Через неделю она стала выходить с ним в свет, переехала в апартаменты. Не расстраивайся, Лили. Тогда многие девушки пытались устроиться. Ей повезло. Девин был влиятельным человеком.