Я жадно впитывала новости: в квартире Руслана я была отрезана от мира.

— Что еще было? Вика, я ничего не знаю!

— Т-с-с! — она потушила окурок об стену, и я услышала шаги в коридоре.

Через секунду дверь распахнулась, и я вздрогнула.

В проеме стояла Ирина.

— Вперед работать, — бросила она помощнице и не слишком любезно добавила. — А тебя хозяин ищет. Иди к нему.

Руслан ждал меня у смотрового стекла. Смотрел на приемного сына, сунув руки в карманы. Я подошла со спины, он даже не шелохнулся. Ирина вошла в палату, чтобы его осмотреть, Вика стояла рядом с верным чемоданчиком врача, готовая подать все, что требуется или прийти на помощь, стоит Ирине хоть бровью повести.

Я наблюдала за ними. В голове был туман.

Руслан знает? Я искоса взглянула на него. Должны были доложить.

Значит, Скорпион жив…

Кто же помог ему? Зная Руслана, я бы ставила на то, что он добил бы жертву, если бы понял, что промахнулся. Скорпиона забрал кто-то, кто на его стороне. Кому он понадобился?

Ирина закончила осмотр и вышла. Они перекинулись парой слов.

— Можешь его посетить, — разрешила она.

Ник выглядел ужасно.

Избитый, с отекшим лицом и следами еще незаживших ран на лице. Он и раньше был щуплым, а на больничной койке — совсем худым. Ресницы дрогнули, и он приоткрыл глаза. Увидев нас, попытался слабо улыбнуться. Руслан улыбнулся в ответ — широко, ярче, чем другим людям. Дело не в том, что он его приемный сын. Ник — глухонемой, только так он поймет эмоции.

Руслан написал что-то в телефоне, и показал ему.

Четко произнес:

— Можешь прочесть?

Тот с сожалением качнул головой.

— Не волнуйся, — так же четко повторил он. — Врачи говорят, все хорошо. Выздоравливаешь.

Тот кивнул.

Какое-то время Руслан смотрел на него. Молчал. Выглядело это странно, но закономерно. Как еще выразить поддержку глухонемому, который не может прочесть, что ты пишешь, а читать по губам — только напрягать лишний раз.

Я стояла позади и тоже приветливо улыбалась.

Нужно было цветы купить. Белая палата смотрелась бедненько: кругом пластик, медицинские приборы, и ничего лишнего. Полная стерильность.

Он потрепал сына по руке и дал мне знак — уходим.

По нему было видно, что камень с души упал. Тревога в глазах исчезла, появилось жесткое выражение, словно он решал, что сделает с теми, кто избил Ника. Устроился за рулем с самодовольным видом и сообщил:

— Отвезу тебя домой. Тебя там ждет сюрприз.

— Сюрприз? — сердце забилось чаще.

После секрета о Скорпионе любые «сюрпризы» доводили до инфаркта. Я понятия не имела, чего ждать от происходящего!

— Просто выполняю обещание.

Прозвучало многообещающе, но я не стала давить. После хороших новостей о сыне он в добродушном настроении, вряд ли меня ждет неприятность.

— Почему ты не спросил у Ника, что случилось? — спросила я, вспомнив.