Даже на свету все там выглядело вполне натуралистично.

Друидический зал располагался ближе к выходу. Там был сконструирован маленький картонный Стоунхендж. Однако низенькая и прелестная друидическая жрица в белой мантии и венке из дубовых листьев, стоящая среди довольно реалистичных на вид монолитов, готова была вот-вот залиться слезами.

– Но ведь вы должны истекать кровью, – умоляюще говорила она. – Это часть декорации, ведь вы жертва.

– С меня довольно уже этих нелепых одежд. – Кратко отвечал мистер Таннер. – Никто не сообщил мне о том, что меня с головы до ног измажут сиропом.

– На самом деле он к вам даже не пристанет, – продолжала убеждать строптивого учителя Бонни. – Сироп будет только на одежде и на алтаре. Вы жертва, – повторила она с таким видом, как будто одно это слово могло невесть как его убедить.

– А что касается всей этой декорации, – с отвращением произнес мистер Таннер, – то аутентичность ее весьма сомнительна. Да-да, весьма! В противоположность популярным верованиям, друиды вовсе не строили никакого Стоунхенджа. Напротив, его возвела культура бронзового века, которая…

Елена решительно выступила вперед:

– Поймите, мистер Таннер, дело вовсе не в этом.

– Для вас, может быть, и не в этом, – возразил учитель. – Именно поэтому вы с вашей невротичной подружкой дружно проваливаете историю.

– А вот этого уже вовсе не требуется, – произнес чей-то голос, и Елена быстро обернулась на голос Стефана.

– Мистер Сальваторе, – произнес Таннер с таким видом, как будто эти его слова завершали весь праздник, – полагаю, вы можете предложить нам какие-то новые и необычайно мудрые истины? Или вы просто собираетесь поставить мне фингал? – Взор учителя истории с вызовом был устремлен на Стефана, невероятно элегантного в идеально пошитом смокинге, и Елену вдруг поразила догадка.

«На самом деле Таннер немногим старше нас, – потрясенно подумала она. – Просто он кажется старше из-за небольшой лысины, однако я ручаюсь, что ему еще нет и тридцати»."

"Затем Елена почему-то вспомнила, как неказисто Таннер выглядел на вечере в честь встречи выпускников в дешевом лоснящемся костюме.

«Уверена, – подумала девочка, – на собственном вечере в честь встречи выпускников он даже никогда не бывал».

И впервые ощутила что-то похожее на симпатию к несуразному историку.

Судя по всему, Стефан тоже испытал что-то подобное, ибо, хотя он воинственно подступил к замухрышке, голос его остался сдержан и тих:

– Нет, не собираюсь. Я просто думаю, что во всем этом деле слегка нарушены пропорции. Почему бы нам не… – Дальнейшее Елена не расслышала, ибо Стефан еще больше понизил голос, говоря успокоительным тоном, и мистер Таннер, похоже, действительно к нему прислушался.