Мы только должны успеть подготовиться до полуночи…

В итоге за пять минут до полуночи Елена стояла в столовой дома Маккаллогов, чувствуя себя последней дурой. Из заднего дворика доносился бешеный лай Янцзы, но внутри дома не было никаких звуков, если не считать неспешного тиканья старинных часов с боем. Следуя инструкциям Бонни, Елена молча расположила на черном ореховом столе одну тарелку, один стакан и один столовый серебряный прибор. Затем она зажгла свечу, стоящую в серебряном подсвечнике в центре стола, после чего встала за стулом, держа его за спинку.

Согласно поучениям Бонни, как только пробьет полночь, Елене следовало отодвинуть стул на себя и пригласить своего будущего супруга на него присесть.

В этот момент свече предстояло погаснуть, а на стуле должна была появиться призрачная фигура.

Сначала Елена испытывала по этому поводу легкую неловкость, вовсе не уверенная в том, что желает видеть любые призрачные фигуры, пусть даже своего будущего мужа. Но затем вся церемония стала казаться ей глупой и безвредной. Как только часы начали бить, Елена выпрямилась и покрепче ухватилась за спинку стула.

Бонни велела ей не отпускать его, пока вся церемония не закончится.

Господи, все это и впрямь было предельно глупо. Возможно, ей не следовало произносить слова… но, как только часы пробили полночь, она вдруг с удивлением услышала собственный голос:

– Входи, – смущенно предложила Елена пустой комнате, вытягивая на себя стул. – Входи, присядь…

Свеча погасла."

"Елена вздрогнула во внезапно сгустившейся темноте. Она почувствовала порыв ветра, который, судя по всему, и задул свечу. Этот ветер определенно исходил от застекленной двустворчатой двери у нее за спиной, и Елена быстро повернулась, по-прежнему придерживая одной рукой стул.

Она могла бы поклясться, что дверь была закрыта. Что-то двигалось в темноте.

Страх охватил Елену, унося прочь ее смущение и любые следы интереса к любопытному ритуалу. Господи, да что же она такое наделала, что навлекла на себя? Сердце глухо стучало в груди, и Елене показалось, будто она только что без предупреждения нырнула в самый ужасный ночной кошмар. Вокруг было не только темно, но и тихо, как в могиле. Нечего было видеть и слышать, и Елена падала…

– Разрешите! – вдруг произнес чей-то голос, и яркое пламя вспыхнуло в темноте.

На какое-то ужасное, тошнотворное мгновение Елене показалось, будто это Тайлер. Ей припомнилась его зажигалка в разрушенной церкви на холме. Но когда свеча на столе снова загорелась, Елена увидела вовсе не мясистый кулак Тайлера, а бледную руку с длинными тонкими пальцами, которая держала подсвечник. И тут еще на одно мгновение Елене показалось, будто это Стефан, однако затем она перевела взгляд на лицо гостя.