И в кафетерий никогда не приходит."

"Так как же мне найти то место, где он точно от меня не сбежит? Вот, в чем настоящая загвоздка с планом Б.

Бонни насмехается, говоря: «Почему бы тебе не застрять с ним где-нибудь в грозу, чтобы вам пришлось согревать друг друга своими телами?» Мередит предлагает, чтобы на улице перед пансионатом как-нибудь сломалась моя машина, все подобные идеи совершенно нереальны, и я просто с ума схожу, пытаясь придумать что-то получше.

С каждым днем мне становится все хуже и хуже. Я чувствую себя подобно часам, которые кто-то все сильнее и сильнее заводит.

Если я совсем скоро не придумаю, что мне делать, я просто…

Я хотела написать «умру».

Решение пришло к Елене легко и неожиданно.

Ей было очень совестно перед Мэттом: она понимала, что слух про Жан-Клода заставляет его страдать. Мэтт почти не разговаривал с Еленой со дня разглашения этой «тайны», обычно приветствуя ее быстрым кивком. А когда она однажды наткнулась на него в пустом коридоре у входа в кабинет литературы, он так и не поднял глаз.

– Мэтт… – начала Елена.

Она хотела сказать ему, что все это неправда, что она никогда бы не стала встречаться с другим парнем без предварительного разговора с ним.

Еще Елена хотела сказать, что она вовсе не собиралась причинять ему боль, что она теперь ужасно себя чувствует. Но не знала с чего начать.

– Извини! – наконец выпалила Елена и повернулась, чтобы войти в класс.

– Елена, – произнес Мэтт, и она опять повернулась к нему.

Теперь он, по крайней мере, на нее смотрел. Взгляд парня медленно скользил по ее прекрасным волосам. Он покачал головой, словно в недоумении, и, наконец, поинтересовался:

– У тебя с тем французским парнем все серьезно?

– Нет, – немедленно и без колебаний ответила Елена, – Я его придумала, – призналась она.

 – Просто чтобы показать всем, что мне нет никакого дела до… – Тут она осеклась.

– До Стефана. Я понял. – Мэтт кивнул. Елене показалось, что взгляд его стал жестче, но в голосе прозвучало сочувствие. – Послушай, Елена, это было чертовски скверно с его стороны. Но я не думаю, что там присутствовало что-то личное. Он так со всеми…

– Кроме тебя.

– Нет. Порой Стефан со мной разговаривает, но никогда о личном. Он никогда не упоминает о своей семье или о каких-то внешкольных занятиях.

Такое ощущение, будто… будто вокруг него есть стена, сквозь которую мне не пробиться. Не думаю, что он вообще кого-то за эту стену пропустит. И это очень плохо, потому что, как мне кажется, за этой стеной он очень несчастен.

Такое суждение о Стефане было совершенно неожиданным, ничего подобного ей даже в голову не приходило. Стефан всегда казался таким выдержанным, таким строгим и невозмутимым. С другой стороны, сама Елена тоже порой казалась окружающим именно такой.