– Бонни с восхищением посмотрела на Елену. – Ты чертовски хитра. А можно мне рассказать всем, что он смертельно болен?

– Нет, нельзя. Не хочу, чтобы наши местные Флоренс Найтингейл выстроились к нему в очередь для прощального рукопожатия. Зато про Жан-Клода ты можешь рассказывать все, что хочешь.

Бонни подняла фотографию:

– А кто он на самом деле?

– Садовник. По этим кустам гибискуса он просто с ума сходил. К тому же он женат и у него двое детей.

– Жаль, – серьезным тоном заметила Бонни. – И ты велела Френсис никому про него не рассказывать…

– Ага, – Елена сверилась с часами, – А значит, примерно через два часа это будет известно всей школе.

После уроков девочки направились домой к Бонни. Их тут же приветствовал визгливый лай, и, стоило Бонни открыть дверь, как очень старый и оплывший жиром пекинес попытался вырваться на улицу. Он носил имя Янцзы и был так избалован, что никто, кроме матушки Бонни, не мог его выносить. Проклятый пес цапнул Елену за лодыжку, когда она проходила мимо.

Полутемная гостиная была тесно заставлена вычурной мебелью, а на окнах висели тяжелые шторы. Сестра Бонни по имени Мэри стояла у кофейного столика и вынимала приколки, удерживающие медицинскую шапочку на ее волнистых рыжих волосах.

Всего на два года старше Бонни, она уже работала в клинике Феллс-Черча.

– А, Бонни! – сказала Мэри. – Рада, что ты уже вернулась. Привет, Елена, привет, Мередит.

Елена и Мередит тоже с ней поздоровались.

– Что случилось? – поинтересовалась Бонни. – У тебя усталый вид.

Мэри бросила шапочку на кофейный столик. Вместо ответа она задала встречный вопрос:

– Ты была очень расстроена, когда вчера вечером вернулась домой.

Так, где вы, девочки, вчера побывали?

– На кла… ну, просто поблизости от Плетеного моста.

– Так я и подумала. – Мэри тяжко вздохнула. – Ну вот что, а теперь, Бонни Маккалог, будь добра внимательно меня послушать. Не смей больше туда ходить, особенно по вечерам!

– Но почему? – озадаченно спросила Бонни.

– Потому что вчера там кое на кого напали, вот почему! И знаете где? Прямо на берегу под Плетеным мостом.

Елена и Мередит недоверчиво на нее посмотрели, а Бонни схватила Елену за руку:

– На кого-то напали под мостом? Но на кого? Что случилось?"

"– Толком не знаю.

Сегодня утром его обнаружил один из кладбищенских рабочих. Какой-то бродяга, надо полагать, и он, вероятно, спал под мостом, когда на него напали. А когда этого бродягу нашли, он уже был полумертв. И до сих пор не пришел в сознание. Вполне возможно, он умрет.

Елена с трудом сглотнула слюну:

– А что ты имеешь в виду, говоря, что на него напали?

– Я, – произнесла Мэри, четко выговаривая каждое слово, – имею в виду, что ему разорвали горло. Он потерял немыслимое количество крови.