– Какая мне была разница, если она еще оставалась здесь?

Наталья прыжком преодолела расстояние, отделявшее их от входной двери, распахнула ее и громко спросила:

– Кто сегодня забирал ключ у вахтера?

– Я, – спокойно ответила Карина. – Но я в приемную не заходила, я сразу к себе прошла. А Верку Аня нашла, – Карина мотнула головой в сторону сидящей за своим столом секретарши.

– А кто вчера сдавал офис на охрану?

– Я, – от дверного косяка отделился Бревнов. – Это около трех часов ночи было. Я проверил, света нигде не было, поэтому я дверь запер и ключ на вахту сдал.

А в приемную и тем более в кабинет Станислава Николаевича я не заходил, естественно. Мне зачем?

– Сейчас мы выясним, кто, куда и зачем заходил, – раздался спокойный голос. В приемную вошел капитан Иван Бунин.

Примерно через сорок минут суматоха схлынула. «Как вода во время отлива, – отстраненно думала Наталья, стоя у окна в своем кабинете. – Уходит, оставляя за собой спутанные склизкие водоросли и противно воняющую грязь». Тело Верочки унесли. На турецком ковре остался лишь контур ее тела, причудливо петляющий среди роз.

С Натальей Бунин поговорил с самой первой. Осмотрев место происшествия и раздав четкие указания опергруппе, он жестом позвал ее следовать за ним. Она в легкой панике подумала, что не успела обсудить с Развольским, что можно говорить о его взаимоотношениях с несчастной Верочкой, а что не стоит. Мельком взглянув на любимое бледное лицо, она благоразумно решила сказать правду. В конце концов, беременность Верочки оставалась секретом лишь до вскрытия, а потом, к бабке не ходи, следствие заинтересуется вопросом, а кто же счастливый отец будущего ребенка.

Нерожденного малыша Наталье вдруг стало жаль даже больше, чем Верочку. Убийца отнял у него шанс на жизнь, и Наталья даже передернула плечами, представив, как бился зародыш, внезапно лишенный кислорода.

«Верочка билась так же, – вдруг отчетливо поняла она. – Тоже умирала от удушья, только ей в отличие от младенца было еще и очень страшно. А ребенка она все равно собиралась через пару дней вытравить. Ребенка Стаса. Интересно, это был мальчик или девочка? Хотя – какая разница? Все дети Стаса должны быть очень красивыми.

Но этот ребенок никогда не родится. Никогда. Его за одиннадцать тысяч хотела убить собственная мать. А кто убил? Отец? – От этой мысли Наталье стало совсем страшно. – Нет, Стас этого не делал. Он привык, что все его проблемы решаю либо я, либо деньги. Он бы не смог задушить человека. У него бы смелости не хватило. При его-то тонкой душевной организации…»

В общем, капитану Бунину она рассказала все как есть.