Она либо младше моих деток, либо одного с ними возраста. Зарецкий несет ее, прижимая к себе будто драгоценность.

И хотя конкретно к ребенку я не имею никаких претензий, но у меня неприятное чувство ревности, ведь других двоих детей он еще ни разу на руки не брал…

Сразу видно, что он – заботливый, любящий отец. Да и девочка обнимает его могучую шею, смеется и что-то рассказывает ему. Он улыбается. Смотрит на нее, точно на маленькое чудо.

Троица садится в джип Зарецкого. Он нежно пристегивает дочь в автокресло. Сабиночка ныряет вперед, и семейство Зарецких отчаливает куда-то.

Мне должно быть абсолютно пофиг. Но почему-то тоскливо, и как-то паршиво на душе. Почему?

Глава 19

– Матюш, давай, вставай из-за компьютера! – тормошу я братца.

– Машк, отстань! У меня бой в данджене, чо надо-то?

Глаза братца остекленелые, красные, с лопнувшими сосудиками. Не удивительно, ведь если пялиться в монитор двадцать четыре на семь, глаз вообще может не остаться. Волосы отросшие, засаленные. Майка грязная. Блин, вроде и стираю каждый день все наши вещи, но он умудряется запачкаться. Близнецы и то чистоплотнее взрослого восемнадцатилетнего «дядюшки».

– Вставай, говорю!!! Иди в душ, а потом гулять пойдем все вместе!

– Маш, сама погуляй, коли охота! Мне некогда.

– Мне тяжело с детьми! – возмущаюсь я. – С коляской этой трудно. Мне твоя помощь нужна.

– Слушай, задолбала со своими детьми! Я им что, нянька? Сама их родила, а теперь на меня вешаешь!

В изумлении смотрю на брата. Не приятно. Очень неприятно. Живи он отдельно от меня, и не за мой счет, я бы никогда не просила его о помощи, но… я его обслуживаю, обстирываю, обглаживаю, готовлю, притаскиваю тяжеленые сумки продуктов с супермаркета, кормлю, пою, даю карманные деньги, оплачиваю коммуналку и ипотеку…

– Матвей, а ты не охренел ли так говорить?! Ничего что я твой интернет оплачиваю?!

– Вот только не надо мне тут угрожать. – снимает наушники Матюша. – Заработала лишний рубль, и теперь думаешь братом помыкать?

– Да пошел ты! – разворачиваюсь, отхожу от хама.

Ну и козел! Ничего, поживет в следующем месяце без интернета, посмотрим, как запоет.

– Мамотька, гулять, пойдем? – Виолетта и Дима уже готовые, в джинсиках, свитерочках и дутых безрукавочках. Мои сладкие бутузики.

– Идемте! Сейчас только губы накрашу.

– Мамотька, а затем тебе класить губы? – вылупляются на меня две пары одинаковых черных глазок.

– Чтобы красивой быть, – краснею я.

Да уж, с каких-то это пор меня волнует, как я выгляжу даже на обычной прогулке? С тех самым, как в моем доме поселился большой босс.

Его Сабиночка расфуфыренная вся всегда ходит, а я чем хуже?

– Мамотька, ты самая класивая! Самая лутьсая!

Бросаю помаду, бегу обнять свои сокровища. Ведь их слова – самые искренние и бесценные для меня.