Какое же это сладостное, волнительное чувство! Сто лет уже не целовалась, и как же сладко замирает сердце, сжимается все изнутри, когда губы любимого мужчины настолько требовательны, ласковы и неумолимы. К его губам подключаются руки. Его руки повсюду, ощупывают, оглаживают, будоражат меня!

Я все понимаю, нас обоих захлестнуло чувствами и желанием, но вот его властные руки, вовсю ласкающие меня под больничной сорочкой – уже лишнее.

– Кирилл… – хриплю я прямо ему в губы. – Постой, Кирилл, притормози…

Слегка в недоумении глаза мужчины, заволоченные страстью, фокусируются на мне. Мужчина продолжает меня сжимать.

– Прости… – на дне его черных зрачков зарождается понимание. – Прости, увидел тебя, и все… предохранители сгорели к чертям! Как ты, малышка?

Он наконец отпускает меня, но продолжает внимательно осматривать, будто ищет, где у меня болит.

– Нормально, Кирилл, все хорошо.

– Ты беременна! – не то спрашивает, не то утверждает он.

– Да, Кирилл…

– Я должен это спросить Маш, без обид!

– Что? Спрашивай!

– Это мой ребенок, Маш? Только правду мне скажи! Ты от меня беременна?

Глава 42

Он сейчас серьезно это спрашивает? Неужели не понимает, что у меня никого нет и не было?!

– Молчишь? Не мой? – у Кирилла столько боли в глазах, будто он этого ребенка уже принял, воспитывал лет восемнадцать, определил его в ВУЗ и подобрал невесту…

– У меня никого не нет кроме тебя. – отвечаю чуть слышно. – И не было…

Кирилл выдыхает.

– Значит, мой? Мой?! – его лицо начинает проясняться.

– У меня не было никого кроме тебя. – повторяю я громче.

Кирилл застывает. Некоторое время смотрит на меня внимательно. Настороженно.

– Вообще никого?

Кивок.

– В последнее время?

– Нет, Кирилл!!! – взрываюсь я, поражаясь его тупости. – Вообще не было, понимаешь?! Никогда в жизни!!!

– А близнецы? – потрясенно спрашивает он. – Они от кого?

– Форточкой надуло! – ору я, еле сдерживаясь, чтобы не расцарапать ему морду.

– Ты хочешь сказать… подожди, то есть ты мне сейчас говоришь, что Дима и Виолетта, мои дети?!

– Сюрприз. – тихо отвечаю я, уже менее эмоционально. – Двойной киндер-сюрприз.

– Но, почему ты мне раньше ничего не сказала, Маша?

– А ты бы слушал? Ты бы поверил мне? Ты обесчестил меня в отеле на повышении квалификации и растворился по утру, бросив мне деньги на экстренную контрацепцию. Рожать от тебя было только моим решением. Поэтому я тебя и не искала, и не обременяла детьми. Да и при всем желании тебя бы я не нашла!

– То есть ты мне хочешь сказать, – не слышит меня Кирилл, – что у меня трое готовых детей, и я ни сном, ни духом про них?

– Кирилл, ничего я не хочу говорить, уходи. Видеть тебя не хочу! Убирайся отсюда и больше никогда не возникай на моем пути!!!

Выкрикнув все это, отворачиваюсь к стене.