Теперь им предстоит не один год провести за решеткой.

– Где болит? Ты не замерзла? Ты вся трясешься! – переживает за меня Кирилл. – Я дам тебе пальто.

Зарецкий снимает с себя верхнюю одежду, закутывает меня, дополнительно.

– Может, в дом зайдем, там теплее.

– Нет, только не туда! – прошу я.

Тогда Кирилл опускается на скамейку, и берет меня к себе на колени, баюкая как маленькую.

Матвей прислоняется ко мне рядом.

– Ну ты и напугала нас, Машка! – потрясенно качает он головой. – Никогда не думал, что попаду в подобный боевик…

Я и сама не думала. Обычная многодетная мамочка, а тут такое…

Несколько карет скорой помощи появляются на горизонте спустя четверть часа."

"Врач женщина осматривает меня прямо в скорой. У нее озабоченное лицо.

– В роддом, срочно! – командует она. – Садитесь, кто с ней!

Кирилл и Матвей, переговорив с полицейскими, едут со мной. Кирилл не выпускает мою руку.

– Как там детки? – волнуюсь я за Диму и Виолетту.

– С ними все хорошо.

– Помнишь Элину няньку? Варвара Алексеевна сейчас со всеми тремя детьми, – успокаивает меня Кирилл.

Вспоминаю взрослую добродушную женщину. Ну если она присматривает за малышней, то я спокойна. Она вселяет в меня доверие.

* * *Несколько дней спустя.

Снова палата интенсивной терапии. Снова капельницы, уколы, осмотры и узи. Но мне ли жаловаться на это, после того ужаса, что пережила?

Ко мне никого не пускают. Правда вечером Кирилл все же привез деток, и я полюбовалась ими через окно. Кирилл был с ними очень мил и заботлив. Присматривал, словно знал, что они его.

День ото дня мне становится легче. Моя деточка развивается как надо. Кстати, несомненный плюс от всех этих треволнений тоже есть: у меня ушел токсикоз, а вместе с ним и жуткий аппетит с сонливостью. Я снова полна сил, и уже хочу побыстрее вернуться к обычному ритму жизни.

* * *Через несколько дней.

– Мама! Мамотька! – бросаются ко мне Димулька с Виолеттой, – мы скучаем!!!

У меня слезы текут из глаз. Как же я скучала по ним, по своим сладким булочкам!

– Вы мои любимые! Самые лучшие! Котятки мои ласковые! – обнимаю их, целую, не хочу отпускать!

Как же восхитительно они пахнут! Своим, родным, непередаваемым запахом.

– Мамотька, ты когда домой? – хлопают на меня длинными как у Кирилла ресничками мои солнышки.

– Уже скоро. Я уже почти выздоровела!

Воркуя со своими детками, не замечаю того, как в палате появляются Матвей и Кирилл.

– Детки, пойдемте я вам мороженного куплю! – тактично пытается увести племянников Матвей.

– Ула! Ула! Дя! – малыши чмокают меня в обе щеки и убегают вслед за дядей, пока он не передумал.

Мы с Кириллом остаемся наедине. Он тут же срывается с места. Подлетает ко мне. Опускается на кровать рядом со мной, и без лишних слов сминает мои губы в жарком поцелуе.