Перехватываю ее кисти, зажимая одной рукой, второй держу за талию. Пальцы чувствуют шрам. Они в правильном месте, наконец-то, мои пальцы.

- Спи.

Мы замираем, я слушаю ее дыхание. Оно такое, словно она рыдает. Но она не рыдает. Прикасаюсь пальцами к ее щекам, они сухие.

- Спи… - отпускаю руки, закрывая ладонями ее живот.

С усилием всовывает свои ладони между собой и моими. Замирает.

Спи, Яна, пожалуйста… Спи. Здесь. Со мной. «Как новый год встретишь...»

Гирлянды мерцают. Почти что праздник. С новым годом, Арчи, с новым годом.

Когда ее вырубает, и она расслабляется, спим мы почти как раньше, переплетаясь телами. Это тепло. Очень. И внутри меня практически расслабляется давно завязавшийся болезненный, удушающий узел.

Может, это и не очень уместно сейчас, но мое тело, чувствуя ее запах, сходит с ума, атакуя мозги горячими снами. Месяц я не прикасался к ней…

Я «голоден» до горячих обмороков. И мой член требовательно вжимается в ее бедро. Она спит, но дыхание ускоряется. Тоже снятся горячие сны?

Прижимаюсь губами к ее шее."

"Не просыпайся только… Не хочу ничего вспоминать, осознавать, выслушивать, выпрашивать… Хочу чувствовать. Всё.

Пальцы двигаются вдоль стежков шрама к резинке стрингов.

Мое тело знает ее тело, и я расслабляюсь, отпуская его. Губы скользят по спине к лопаткам, между ними. И ее сонный стон заставляет мои глаза захлопнуться, превращая меня в совершенно неразумного… От возбуждения я, кажется, растекаюсь по дивану. Пальцы рефлекторно сжимают ее.

Резко напрягается. Проснулась!

С болезненным стоном прижимаюсь лицом к ее спине.

Это так правильно сейчас — продолжить то, что начали наши тела.

Давай… притворимся, как обычно… что любим друг друга…

Но она отстраняется. И мне кажется, что даже тот пожар, что сейчас пылает под нашим одеялом, застывает.

Нет, ничего, конечно, не будет.

Бл*ть...

И я переворачиваюсь на спину, пытаясь отдышаться. Мой член от возмущения сейчас вспорет одеяло, но нам, конечно же, ничего не обломится.

- Доброе утро, Яна, - мой голос срывается.

Вздрагивает.

Никогда не говорил ей этого. Никому, наверное, не говорил.

Садится, спуская ноги на пол.

Похудела...

- Очень мало доброго в этом утре. Открой мне дверь.

- Нет.

Встает, забирает с кресла свое полотенце и уходит в ванную.

Поднимаюсь следом. Заказываю все, что она любит, и еще много всякой еды. Цветы…

Никогда не дарил ей цветы. Понятия не имею, какие ей нравятся. Не интересовался. Но почему-то в памяти всплывает незаконченный рисунок из ее мастерской. Там цветы, каких-то розово-сиреневых оттенков. Заказываю похожие.

Чувствую себя то мальчишкой, который безуспешно пытается завоевать девочку, то нашкодившим мужем, пытающемся выкупить прощение жены. Но ведь я ни тот, ни другой.

Доставка уже все привезла. Разбираю коробки на кухне.