Мы с Гариком с любопытством разглядываем обстановку.

Все радужно заляпано, какие-то, запачканные красками, кисти… скрученные тюбики… Мне видится здесь образ моей Янки, заляпанной в краске. Не думал, что ее ""немного рисую"" так масштабно.

- Катерина Федоровна? - с удивлением кивает Гарик на недорисованные картины на мольбертах.

Отрицательно кручу головой.

- Янка…

- Ничего себе!!

Разглядываю ее мазню. Никогда не видел. Интересно… Необычно… Наверное, даже мог бы сказать, что талантливо, но совершенно не разбираюсь в живописи. Бросается в глаза картина с сине-фиолетовым видом города из окна. Размазанные фары… Потеки дождя по стеклу… Ладно. Офигенно она рисует. Никогда бы не подумал."

"Катерина Федоровна расставляет чайные фарфоровые чашечки.

- А Вы, Игорь, значит, внук Петра Васильевича?

- Да! - разворачивается он.

- Похож… Особенно в профиль. По-молодости Петр Васильевич был прекрасен в амплуа героя-любовника.

- Это комплимент, надеюсь? - суетится он вместе с ней возле стола, помогая с приборами.

- Конечно! Вы очаровательный мальчик…

Садимся.

Мой взгляд скользит по столам и полкам в поисках телефона.

Взгляд Гарика - по стенам.

- А это чьи работы?

- Вот эта стена — Михаил Пантелеевич Барских, мой покойный муж, дед Яночки. А эти две - уже сама Яночка. Еще девочкой нарисовала. Техника, конечно, не идеальная, но мне они очень дороги.

Разворачиваюсь, разглядываю. На первой – потягивающийся, зевающий рыжий котенок, на второй — разбитое окно, обвитое плющом.

- Дед учил ее рисовать. Талантливая девочка, - разливает она нам чай из резного фарфорового чайничка. - Со сливками?

- Обязательно, Катерина Федоровна. Разве я могу упустить возможность выпить с приличным человеком настоящий английский чай со сливками?

- Ой, и не говорите, Игорёк, старая гвардия интеллигенции уходит, а новая прирастает очень медленно, - стреляет в меня недовольным взглядом.

- Где можно вымыть руки? - включаюсь я.

Телефона в комнате нет, планирую посмотреть в прихожей.

- Налево…

Встаю. Гарик что-то расспрашивает про Аварию.

Сумка… мне нужен ее ридикюль.

- Яночка учится на втором курсе ГУКИ...- слышу я краем уха и застываю.

В смысле — учится?! - разворачиваюсь я в дверях. - Янка - учится?!

- Первый курс — с блеском! А потом этот вздорный мальчишка… - раздраженно взмахивает бабуля рукой. - Не знаю, успеет ли наверстать в зимнюю сессию. Все работы заброшены...

ГУКИ?!

Так вот куда она периодически исчезает! Коза! Сложно было сказать?! Столько крови из меня выпила своими периодическими побегами!

На старинном комоде — войлочный ридикюль ручной работы.

Открываю.

Е*ануться! Граблю старушку… До чего дошел…

Платочки, афишки, кошелек, косметичка… Телефон!

Быстро закрываю сумку и сбегаю с ним в ванную комнату. Закрываюсь. Погружаюсь в телефонную книгу.