Почему бы им не позвать больного человека, имеющего родственников? Ведь заодно бы и близкие его отдохнули. Мы сразу поняли – нечисто там дело. И не ошиблись. Но лучше я по порядку расскажу…

Глава 23

В доме милосердия Наташу приняли с распростертыми объятиями и велели пользоваться исключительно той косметикой, которая находилась в ее ванной. Актриса не возражала. И кремы, и лосьон, и гель для душа оказались хорошего качества, ни малейшей аллергии, как у некоторых отдыхающих, у нее не возникло. Через пару дней ее позвали к главврачу, и та сказала:

– Пора сделать полную диагностику. Сегодня вас отвезут в центральную больницу Табаско и проведут исследование на томографе.

Врач в клинике была крайне внимательной и дотошной, она долго занималась с пациенткой, потом сказала:

– Результат вам сообщат.

На следующее утро Зинаида Борисовна пригласила актрису, протянула ей несколько сколотых листов и попросила:

– Распишитесь в конце. Можете не читать договор, он стандартный. Забыли дать вам его в день приезда. Это ваше согласие на использование нашей продукции, кремов и прочего.

Артистка не настолько глупа, чтобы подмахивать какие-либо бумаги, тщательно не изучив их. Но ведь в дом милосердия она приехала не как Наталья Одинцова, а с документами двоюродной сестры. Поэтому она поставила закорючку, прекрасно зная: если вдруг возникнет скандал и к настоящей Лидии, размахивая бумагой, придут полицейские, та сделает круглые глаза, расскажет о потере паспорта и гневно воскликнет: «Сделайте графологическую экспертизу, и вы поймете, что у меня другой почерк!»

Кстати, насчет украденного паспорта. Вступив на путь мошенничества, Варсавина сбегала в отделение, написала заявление о срезанной в магазине сумке и получила новый документ. Старым пользовались при выходе на дело…

– Вы рисковали, – не выдержала я, – фамилия Варсавина не из самых распространенных, имя Лидия тоже. Отчего не меняли всякий раз удостоверение личности?

Наталья пояснила:

– Я легко на компьютере любую справку состряпаю, а вот с паспортом сложнее, его на принтере не распечатать. Когда я отправлялась в какой-нибудь фонд, Лида всегда шла в театр, маячила на виду у многих людей, создавала нерушимое алиби. Мы с Лидой слегка похожи, а я, идя на дело, тщательно гримировалась под нее, надевала парик. Так что если кто-то увидит сестру, сразу поймет: к ним приезжала другая, чуть смахивающая на нее женщина. Один раз к нам домой приехали тетки из какой-то конторы, Лида их встретила. Визитерши потоптались в прихожей, извинились и ушли. Более проблем не было.

– Верится с трудом, – пробормотала я.

– Но это так, – ухмыльнулась Варсавина. – Во всех организациях сидят чиновники, они получают зарплату, отдают нуждающимся не свои деньги и вовсе не парятся.