Путь был недалек, время подкатывало к полуночи, на улице стоял слякотный, аномально холодный июнь, моросил дождик, вот актриса и подумала: «Не буду умываться в уборной ледяной водой, побегу так, определенно не встречу ни одного прохожего». Варсавина накинула на голову платок, закуталась в куртку и отправилась домой.

Незадолго до описываемых событий она подвернула ногу и теперь слегка прихрамывала. Проходя мимо супермаркета, она остановилась у витрины и вспомнила, что в доме закончился хлеб – Наташа, в тот день имевшая выходной и не желавшая выходить под дождь, звонила, просила купить по дороге батон.

Артистка уже хотела войти в магазин, но притормозила, сообразив, что выглядит, мягко говоря, неважно, ведь только что в спектакле изображала больную, которая является в кабинет врача и падает у порога. Лидия всегда гримируется сама и делает это виртуозно. Сейчас ее волосы покрывал особый спрей, который сделал их тусклыми, безжизненными, кожа лица приобрела землисто-желтый оттенок, под глазами чернели синяки, губы потеряли цвет, а веки казались красными. Одним словом, смотрелась она полутрупом. Стоит ли заходить в таком виде в супермаркет?

Пока она, поджав ноющую ногу, терзалась сомнениями, невдалеке притормозила дорогая иномарка.

Из нее вышел хорошо одетый мужчина и направился к магазину. Но увидел Лидию, остановился, открыл кошелек, достал несколько крупных банкнот, визитную карточку и сказал:

– Вижу, вы инвалид. Обратитесь в благотворительный фонд «Улыбка», там помогают тем, кому плохо.

Варсавина растерялась. Добрый самаритянин ушел.

У сестер, как вы догадываетесь, не было большого дохода, в театре им платили гроши. Слава богу, у них было две квартиры, расположенных в Центральном округе.

Когда родственницам стало понятно, что к ним тихим шагом подкрадывается нищета, Наташа перебралась жить к Лиде, а свое жилье сдала. Получаемая арендная плата позволяла держаться на плаву, но вспомните, мы говорим о двух актрисах. Им же просто необходимо следить за собой – регулярно посещать салон, красить, стричь, укладывать волосы, делать маникюр-педикюр, покупать модную одежду. Средств на все нужды катастрофически не хватало. Триста долларов, которые Лидия сейчас держала в руке, пришлись очень кстати, однако Варсавина решила отыскать незнакомца и вернуть ему деньги. Но найти его в толпе покупателей она не смогла. Лида купила хлеб, подошла, хромая, к кассе и пристроилась в хвост очереди.

– Пропустите инвалида, – внезапно сказал парень, стоявший впереди. – У нее всего один батон, а стоять трудно.

– Идите, идите, – закивали люди.

Дома Лидия рассказала сестре о своем приключении, а та вместо того, чтобы посмеяться, сделала вывод:

– Мы очень талантливы, странно, что главреж этого не замечает.