Накопления быстро улетучились, доход теперь складывался из стипендии Лены и пенсии по инвалидности Ольги. Пришлось бросить учебу и наняться в домработницы. С утра до поздней ночи младшая Богатикова орудовала шваброй, потом неслась домой, и там начиналась вторая смена – покормить, умыть, приободрить маму, приготовить для нее на завтра обед-ужин, постирать…

Дни и ночи слились в бесконечные сутки сурка. В первое время Елена наивно верила, что неприятности вот-вот закончатся, но вскоре поняла: мама никогда не выздоровеет. На глаза постоянно накатывали слезы, потом ее словно заморозило. Лена молча вставала в пять утра, до полуночи выполняла бесконечные обязанности и падала в постель. Иногда в голове возникали праздные вопросы: за что ей это? Почему именно в их доме случилось несчастье? Да еще Ольга устраивала истерики, говорила, что покончит с собой. Поэтому, уходя из квартиры, Лена прятала ножи, лекарства…

В момент, когда жизнь показалась ей беспросветно черной, одна из хозяек (квартир, где убиралась Леночка, было несколько) поинтересовалась, почему горничная так исхудала. Богатикова расплакалась и выложила правду. Через два дня работодательница велела Лене ехать в Вилкино, в дом Морозова. Григорий Константинович взял ее на работу, назначил хороший оклад и познакомил с Егором Фомичом, предварительно сказав:

– Пискунов сострадательный человек, я попросил его тебе помочь. Пообещай ему, что никаких проблем с вашей семьей не будет, и поселишься в Табаско, ваша с матерью жизнь изменится.

Егор Фомич, в отличие от Морозова, разговаривал с ней сурово:

– Нам в государстве мошенницы не нужны. Твоя мать за дело пострадала, она не случайная жертва, сама под колеса кинулась.

– Пожалуйста, пожалейте нас, – зашептала Лена. – Да, мамочка оступилась, но она с уголовниками из-за меня связалась, хотела мне хорошие продукты и красивую одежду покупать, нормальное образование дать.

– Любишь мать? – слегка оттаял Пискунов.

– Очень, – кивнула Елена.

– Ну ладно, – смилостивился Егор Фомич, – продавай свою квартиру, покупай в Табаско за десять тысяч дом, и живите. Но помни, если Ольга безобразничать начнет, я не посмотрю, что она в инвалидной коляске катается. И парламент не сжалится. Выгоним вас в одночасье. Согласна на мое условие?

Перебравшись в Табаско, Леночка от счастья летала над землей. Теперь мать легко выезжала на улицу, спокойно сама ездила в магазин, библиотеку, гуляла в парках. Люди вокруг были приветливы, дети воспитанны. Если кресло попадало колесом в ямку на дороге, кто-нибудь непременно бросался на помощь. Богатиковы теперь жили не в тесной двушке, а в просторном коттедже. Лена со спокойной душой уходила на работу, Григорий Константинович никогда не задерживал зарплату, у девушки завелись деньги.