Ну не буду же я чистить зубы, когда на меня смотрят! Это как-то неловко. И слишком интимно, да.

– А куда ты собралась ехать?

– Я говорила, что мне нужно проводить в аэропорт своего парня.

– Окей, – ведет тот плечом и делает глоток из чашки. – Я тебя отвезу.

– Это совершенно необязательно!

– Кстати, у тебя есть права? – будто меня не слышит.

– Да, – моргаю. – Я получила. А что?

Матиас насмешливо дергает бровью. Дескать, ты правда не понимаешь? И я опять с сожалением ощущаю, как краснею. Бред какой-то! Почему мне должно быть стыдно за то, к чему я не имею ровным счетом никакого отношения? Я ни у кого ничего не просила!

– Еще раз.

Мне ничего. Ни от тебя… Ни от отца не надо. А теперь выйди, пожалуйста. У меня нет времени.

Ловлю себя на том, что поджимаю губы, отчего шрам проступает еще отчетливее. Рубец натягивается. Кончик носа дергается. Обычно я стараюсь себя контролировать, потому что выглядит это еще более уродски, чем всегда. Но тут мое самообладание дает сбой. Со стороны я, должно быть, выгляжу как крыса, которая к чему-то принюхивается, шевеля усами. Ужас! Сую щетку в рот и начинаю яростно чистить зубы.

За спиной тихо хлопает дверь. К черту все!

К удивлению, когда я спускаюсь, отец сидит за столом в кухне. Не знала бы, как ему вчера было плохо, не поверила бы, что он умирает.

У плиты колдует незнакомая женщина, по всей видимости, упомянутая ранее домработница, Марта тоже здесь. Стоит у огромного окна в пол, глядя на распустившиеся на клумбе тюльпаны. И таким острым ее профиль выглядит, что, кажется, об него можно порезаться.

– Доброе утро. Рада, что вам лучше, – замечаю я, обращаясь к отцу.

– Доброе утро. Садись за стол, – машет он рукой, правда, с гораздо меньшим энтузиазмом, чем обычно.

Все же отец измучен, и это видно.

– Нет-нет. Извините. Я не завтракаю. И вообще мне нужно на какое-то время отъехать.

– Проводить парня? Да, Матиас говорил. Он отвезет тебя.

– Ну, конечно. Ему же больше нечем заняться, – не оборачиваясь, подает голос Марта.

– Это действительно необязательно, – вмешиваюсь я, по лицу отца видя, что назревает буря, которой я хочу избежать во что бы то ни стало. Я вообще такой человек – лучше уйду, или промолчу. Лишь бы не нагнетать.

Меня пугают любая напряженность и конфронтация. Я из тех, кто хоть и может постоять за себя, первым делом все равно попытается избежать конфликта. Только вчера – не знаю, что на меня нашло.

– У меня выходной. Сэкономим время.

– Выходной? В четверг? – оборачивается Марта.

– Это и называется грамотное распределение обязанностей.

Воздух между матерью и сыном наэлектризовывается до предела и практически в тот же момент разряжается в ноль. Видно, они оба хорошо понимают, что отцу сейчас меньше всего нужны склоки.