Работает вытяжка, но воздух тут все равно раскаленный и влажный. С шумом втягиваю витающие в нем ароматы. Парфюм Матиаса, аромат мяты и чего-то еще, похожего на тальк. Становлюсь перед запотевшим, но уже начавшим проясняться зеркалом. Глядя на себя, стаскиваю топ, дергаю болты на джинсах, издавая чуть больше звуков, чем следует, на случай, если Матиас, как и я минутой ранее, подслушивает.

Защелка на его двери открыта. Не знаю зачем. Точней, знаю, и от этого мне и тошно, и страшно, и неспокойно… И если говорить о смерти отца откровенно, я, наверное, жалею, что он не умер раньше.

До того, как мы узнали о нашем родстве, ведь только в этом случае у нас с Матиасом был бы шанс. А теперь его нет.

Вот такая я эгоистичная сука, да. И лучше бы моему братишке никогда не узнать об этом. Потому что тогда у его ненависти ко мне появится хоть какое-то основание.

Боже мой. Он ведь правда меня ненавидит. Меня больше не обманывает его показная доброжелательность. Мне все про него понятно. Но почему-то это тоже ничего не меняет. Видно, мое уродство не только и не столько внешнее.

Веду рукой по шее. Трогаю искалеченную губу и соскальзываю вниз по груди.

Ненависть не мешала ему хотеть меня тоже…

И мои изъяны.

Касаюсь живота. Чуть выше лунки пупа. Ровно там, где он еще недавно в меня вжимался. Одёргиваю ладонь, разворачиваюсь и решительно толкаю на себя дверь душевой кабины. Выкрутив вентиль холодной воды на максимум, становлюсь под ледяной дождь.

О Сашке вспоминаю, лишь когда возвращаюсь в комнату. Звоню ему. Рассказываю что да как, и наспех прощаюсь. Не сразу нахожу, где выключается свет. Ложусь. Простыни аж хрустят – такие чистые. Матрас упругий, и подушка анатомическая – объективно мне не к чему придраться.

Но я один черт ощущаю себя Принцессой на горошине. Кручусь-верчусь до самого утра, не находя себе места."

"И снова меня будит звонок телефона. Сашка… Ну, конечно. Он же улетает! Пообещав непременно успеть его проводить и тысячу раз извинившись за скомканное окончание вчерашнего вечера, несусь в ванную. Отбросив церемонии, шарю в ящиках в надежде, что мне удастся отыскать зубную щетку.

– Справа, – подсказывает Матиас. Я резко оборачиваюсь, чувствуя, как подскакивает давление.

В отличие от меня, брат выглядит свежим и бодрым. Он уже привел себя в порядок и переоделся в поло и классические джинсы. И даже сварил себе кофе.

– Спасибо, – отворачиваюсь к умывальнику. – Как отец?

– Хочет тебя видеть.

Черт. У меня совсем нет времени! С другой стороны, разве я приехала не для того, чтобы побыть с ним? Как все же некстати Сашкин приезд.

– Я зайду к нему перед отъездом.

Щетка находится. Я раскрываю упаковку, выдавливаю пасту и оборачиваюсь, не понимая, почему Матиас не оставит меня одну.