Что для других – роскошь, для нас – повседневная пища. В итоге останавливаемся на самом дешевом пиве, которое здесь, кстати, вообще не дешевое, и всяких закусках к нему. И все равно сумма выходит приличная. Правда, по мере того, как катится вечер, держать ее в голове все сложнее. Мы веселимся! Пьем, болтаем, выкатываемся танцевать. Танцпол здесь расположен на первом этаже в окружении столиков. А на втором, как мне объяснили, находится что-то вроде приватных лож.

Наверное, от выпитого чувствую себя королевой танцпола. Ко мне кто-то клеится. И не отлипает, даже когда я оборачиваюсь.

Может, зря я так циклюсь на своем несовершенстве? Иногда мне кажется, что я уделяю своей внешности гораздо больше внимания, чем посторонние.

Улыбаясь, выворачиваюсь из рук незнакомого ушастого парня и пячусь, неминуемо врезаясь в…

– Сашка!

– Угу. Тебя на пять минут нельзя оставить, сразу кто-то начинает подкатывать.

Смотрю на него внимательно, обвив реками шею парня. Нет, он серьезно? Громко смеюсь, понимая, что да! Он и впрямь думает, что за мной идет настоящая охота. Ерошу черные и такие мягкие волосы. Ну какой же дурачок, а? Впрочем, пусть.

Пусть лучше так думает."

"В этот момент динамичный трек заканчивается, и диджей включает медляк. Сашка привлекает меня к себе. Я обвиваюсь вокруг него как лиана. Раскачиваемся в танце, едва переставляя ноги. Так хорошо. Немного голова кружится, и перед глазами мельтешит светомузыка, но хорошо. Я тону в мелодичном напеве. В Сашкиных резковатых духах, которыми он щедро полился, и только одно все портит – после пива очень в туалет хочется. Прямо аж поджимает. Дотерпев до последнего, кричу Сашке, что мне надо припудрить носик, и несусь в сторону туалетов.

А те, как назло, далеко. Нужно пройти по коридору.

Туалетные комнаты устроены странно. У каждой есть предбанник с диванчиком, вешалкой по одну сторону и раковиной под шикарным зеркалом – по другую. Между ними, соответственно, располагается дверь в туалет. Несусь туда, с тихим вздохом облегчения делаю свое дело и хочу было уже выходить, когда дверь хлопает, а дальше… Дальше события развиваются так стремительно, что я тупо не успеваю как-то отреагировать.

– Да-да! Трахни меня, трахни…

Ситуация – нарочно не придумаешь.

Обозначить свое присутствие ужасно неловко. Затаиться? Кажется, еще хуже. А между тем за дверью раздается металлический лязг. Почему-то я уверена, что с этим звуком о край раковины ударяет пряжка ремня. Охи, ахи… Шуршание одежды. Стон, сквозь который прорывается короткий развязный смешок. Едва слышный шелест разорванного конвертика презерватива. Едва слышный, да… Но такой отчаянно громкий, что на какой-то миг заглушает шум крови в ушах.

Боже мой. Я даже дышать боюсь. Кажется, что меня непременно услышат.