Она то неприкаянно слонялась по квартире, то ничком лежала на диване. И неосознанно отсчитывала часы и минуты до его отъезда.

Вот сейчас половина шестого. Эйс, наверное, подъезжает к железнодорожному вокзалу…

На вопрос Вани, чем они теперь займутся, она не смогла ответить. Всё равно, чем… Хорошо бы уехать, предложил он. У него-то страхи никуда не делись.

Анита равнодушно согласилась: хорошо, уедем. Когда? Потом. Всё потом. Сейчас у неё ни на что нет сил.

— Ты его юбишь? — прогнусавил Ваня и сочувственно вздохнул.

Она смогла лишь кивнуть и жестом пресекла дальнейшие расспросы. Спасибо за жалость, вот только в её душе ковыряться не надо. Там и так всё изболелось, лучше пусть поскорее заживёт, зарастёт и забудется. Но когда это случится? С ума же сойдёшь до тех пор…

И снова Анита посмотрела на часы — половина седьмого. Эйс уже в своём купе, ждёт отправления. Интересно, о чём он сейчас думает? Жалеет ли хоть немного, что они расстались?

Поддавшись порыву, она набрала его номер, но он не ответил. Откуда-то возникла уверенность, что он видел звонок и, конечно, знал, что звонит она, но намеренно не стал отвечать. И неожиданно это очень ранило.

Спустя час она обречённо отметила про себя, что он уже уехал. И теперь каждая минута отдаляла их друг от друга всё больше и больше. Всё, вот сейчас уже точно всё. Слёзы опять душили, но она их больше не сдерживала. Может, полегчает хоть немного?

Поразительно, но Анита и сама не заметила, как задремала. А разбудила её занудная трель. Спросонья она не сразу сообразила, что звонят в дверь.

«Если это снова Рассохин или даже Лившиц, — равнодушно подумала Анита, — просто пошлю их ко всем чертям. И ничего они мне больше не сделают».

Но это был не Лившиц, не Рассохин. Привалившись плечом к дверному проёму, за дверью стоял Эйс.

— Артём? — выдохнула она, силясь поверить своим глазам.

— Прямо дежавю, да? — кивнул он, скрывая неловкость за улыбкой. — Я же говорил — мир тесен.

— Ты же должен был уехать… Неужели ты с поезда сошёл?

— Ну… ты позвонила, и я… В общем, не смог я уехать…

— И не уедешь?

От внезапной и сильной радости, оказывается, тоже ноги слабеют и кружится голова. Да так, что Аните пришлось опереться о стену.

«Присесть бы, — подумала она мимолётно, — а то ещё упаду чего доброго…»

Но Эйс бы не дал упасть. Обняв за талию, он уверенно притянул её к себе, прошептал, обжигая дыханием:

— Да куда я без тебя? А ты звонила… что хотела сказать?

— Хотела тебя вернуть…

И наконец его губы коснулись её губ. Сначала слегка, едва ощутимо, но от этого сердце, ухнув, упало вниз живота, а затылок, шею, плечи осыпало мурашками. Затем его поцелуй стал смелее, нетерпеливее…

— Там Ваня… нельзя… — задыхаясь, вымолвила Анита.

Эйс остановился явно с трудом, но из объятий не выпустил.