— Господин! — воскликнула та, но я указал на место и начал призывать Еву. А там ещё одна фурри…

— О? А где я? И почему я так выгляжу? Вроде не трансформировалась… — недоумевала мелкая росомаха. — Запах! Чем так пахнет⁈

— Сейчас узнаете, — ответил я и начал аккуратно выковыривать кусочки мякоти из ореха.

Они были розового цвета, а в центре находилась сердцевина с ядром монстра, от которого тянулось что-то вроде вен к большой челюсти с желудком.

Всю эту дрянь я вытащил и отложил в сторонку. Первой мякоть передал свину. Но небольшой кусочек. Тот аж дышать забыл и аккуратно слизал мякоть с ладони и упал на бок, дёргая лапками.

— Он… умер? — ужаснулась Хонока.

— Нет, — улыбнулся я. — Он в эйфории. На.

Я протянул девушке кусок где-то на сто грамм. Она закинула его в рот и присоединилась к свину…

У упавшей девушки было такое лицо, будто испытала самый яркий оргазм в своей жизни. Правда, она девственница… В общем идём далее!

Дал кусочек Мии, и та выпрямилась… Теперь она это копьё. Твёрдое и ровное…

Отложив Мию в сторонку, передал лакомство Еве, которая уже вся извелась. Она едва мне полруки не откусила, когда передавал мякоть…

Рухнув на спину, она поджала руки и ноги, слегка подрагивая телом. А за ней и Блэр. Вот только лиса так изгибалась, будто сходит с ума от многочисленных оргазмов…

— Мне аж страшно стало… — Николь скривила губы в подобии улыбки и закинула в рот мякоть. — Боже мой… — простонала она и, закатив глаза, рухнула на спину, а ещё сжала ноги так сильно, что они начали краснеть.

А вот реакция Альмы была весьма сдержанной. Она просто закрыла глаза и медленно жевала. Но при этом тяжело дышала и вспотела.

Я же попробовал последним. И это не описать словами… Мякоть, оказавшись во рту, тут же растаяла, наполнив рот множеством невероятных вкусов. Они просто взрывают мозг, заставляя чувствовать бесконечное счастье и удовольствие.

А ещё энергия… Она растекается по телу, впитываясь в каждую клеточку.

Когда я открыл глаза, ощутил грусть и печаль из-за того, что это закончилось. И не только я. Все, кто очнулся, ощущали тоже самое. Кроме свина. Тот уснул, а ещё его чешуя осыпалась. Мутирует, похоже. Ну или эволюционирует.

— Ещё… хочу… — промурлыкала Хонока. Её лицо было в слезах, видимо, от счастья, а тело в слюнях…

— Мы только начали, — хмыкнул я и начал раздавать вторую порцию, но побольше. Как я и думал, теперь реакция была более умеренной. Никто больше не падал, но стоны стояли такие, будто у них всех непрерывный оргазм…

Но ощущения и правда непередаваемые. Хонока даже отрубилась. Зато очухалась Мия. Она больше не копьё, а вновь милая змейка.

Я дал ей побольше, а та… нет, не стала копьём.