Я очень переживаю, что с Мартой могло случиться что-то плохое. Телефон до сих выключен. В сеть не выходила пару дней даже с ноутбука.

Малышка, где ты? Я же волнуюсь. А если тебе нужна помощь, а я ничего не знаю?

– Какой-то грёбаный пиздец!

Решаю вернуться в гостиницу «Виктория» и еще раз поговорить с персоналом.

Рано утром возвращаюсь в свой город, еду напрямую в отель, где жила Марта.

Первоначальный диалог повторяется. Ничего нового, в системе только это. Я уже иду к выходу, когда меня окликают.

– Капитан, подождите, вдруг вам это важно. Когда гостья выписывалась, она не забрала некоторые вещи. Хотите взглянуть?

– Конечно, да! Ведите. Я смогу их забрать?

– Вообще не положено, но если вы расписку оставите, то, как представителю госструктуры, думаю, сможем сделать исключение.

Девушка отдаёт мне ноутбук и телефон. Как только беру его в руки, понимаю, что она не могла выселиться без техники. А значит что-то произошло.

– Девушка, а у вас есть камеры на ресепшене? Можно увидеть момент, когда Марта… кхм… Дарья выселялась? Или поговорить с тем, кто на смене был.

– Извините, но, боюсь, нет. Камер нет. А менеджер в отпуске.

Сердце падает куда-то в пятки. Как идти – не знаю. Моя выдержка даёт трещину, когда дело касается безопасности моих близких. От переживаний становится трудно дышать. В этот момент я понимаю, что ни за что не откажусь от своей кошки из-за какой-то глупой ревности. Плевать на всё! Разберёмся, договоримся, лишь бы нашлась целой и невредимой.

– Девочка моя, умоляю, найдись.

Созваниваюсь с Кириллом, договариваюсь приехать к нему с ноутом и телефоном Марты. От меня одного сейчас толку мало.

Марта

Просыпаюсь от жуткой головной боли. Глаза открыть сил нет. Поворот головы сказывается так, будто на голову надели огромный колокол и бьют по нему чем-то железным. В общем, очень-очень болит голова. Что-то тянет руку на сгибе локтя. Приоткрываю один глаз. Я не понимаю, где я. Похоже на больничную палату. Господи, какой яркий свет! Почему так сухо во рту, и что произошло? Пытаюсь открыть второй глаз, но дневной свет ослепляет до боли в глазах. Закрываю глаза опять. Уплываю куда-то.

Второй раз прихожу в себя, когда за окном уже сумерки и дребезжат лампы под потолком. Голова всё еще болит, но глаза смогла открыть спокойно. Пытаюсь пошевелить руками, ногами. В руке игла от капельницы. Осматриваюсь. Ещё одна кровать пустая. На моей тумбочке нет никаких вещей. На стуле лежит моя одежда.

Где я? Почему я здесь? Что вообще произошло?

В палату заходит медсестра.

– О проснулась, голубушка! Лежи! Сейчас врача позову! Напугала ты нас! – и тут же убегает.

Спустя пару минут дверь в палату снова открывается и заходит седой врач лет шестидесяти. Он очень похож на Айболита.