Я направился к ближайшей вискозной рубахе в группе людей, сгрудившейся вокруг тела. Рубаха принадлежала Эйнджелу Батисте[4] — «не родственнику», как он обычно представляется. «Привет, я Эйнджел Батиста, не родственник. Из отдела медэкспертизы». В настоящий момент он сидит на корточках перед одним из мусорных мешков и заглядывает внутрь.

Я присоединился к нему. Мне самому интересно увидеть, что там в мешке. Все, что могло вызвать у Деборы такую реакцию, заслуживает, чтобы на это взглянули.

— Эйнджел, — сказал я, присаживаясь рядом с ним на корточки. — Что мы имеем?

— Что ты подразумеваешь, говоря «мы», белый юноша? — спросил он. — На сей раз у нас нет крови. Ты без работы.

— Я слышал. Это сделали здесь или просто сюда бросили?

Он покачал головой:

— Трудно сказать. Мусор отсюда вывозят два раза в неделю, так что этому — дня два.

Я обвел взглядом парковку, затем заплесневелый фасад «Касика».

— А что гостиница?: Эйнджел пожал плечами:

— Там еще проверяют, но не думаю, что найдут что-нибудь. Раньше он просто использовал ближайший контейнер. Хм…

— Что?

Карандашом Эйнджел оттянул край пластикового мешка.

— Посмотри на разрез.

Конец расчлененной ноги торчал наружу и на ослепительном солнце выглядел бледным и исключительно мертвым. Фрагмент заканчивался лодыжкой, ступня была тщательно отделена. Кусочек маленькой татуировки — бабочки — остался, только одно крыло было отрезано вместе со ступней.

Я присвистнул. Почти хирургическая точность. Этот парень очень хорошо работает — так же хорошо, как и я.

— Очень чисто, — говорю я.

И это так, даже не считая аккуратный разрез. Я никогда не видел такой чистой, сухой, аккуратной мертвой плоти. Превосходно.

— Me cago en diez[5] на «хорошо и чисто», — говорит Эйнджел. — Выглядит незаконченным.

Наклонившись, я заглянул глубже в мешок. Там ничего не двигалось.

— По-моему, вполне законченно."

"— Посмотри, — сказал Эйнджел, приоткрывая другие мешки. — Вот эта нога, он разрезал ее на четыре куска. Почти как по линейке или типа того, а? И эта тоже.

Тут он показывает на первую лодыжку, которая вызвала у меня такой глубокий восторг.

— А эту он режет всего на два куска. Что за хрень?

— Я точно не знаю. Может быть, детектив Ла Гэрта вычислит?

Мы с Эйнджелом посмотрели друг на друга, стараясь сохранить на лицах серьезные выражения.

— Может, и вычислит. Почему бы тебе самому не спросить ее?

— Hasta luego,[6] Эйнджел.

— Не сомневайся, — ответил он, не отрываясь от содержимого пластикового мешка.

Несколько лет назад ходил слушок, что детектив Мигдия Ла Гэрта попала в отдел убийств благодаря тому, что с кем-то спала. Если разок на нее взглянуть, можно и купиться на эту информацию.