Но в целом, это такой кайф… Я такого никогда не видел. Неебический размах… — посмотрел под высокий потолок, где конкретно сейчас выступали воздушные акробаты.

И я даже боялся подумать, сколько на эту поебень было потрачено бабла…

Хотя, если так подумать, я-то знаю, сколько заплатил за это, умножить на количество гостей…

Вот же срань, а?

Я за это кучу денег отвалил, а мне даже присунуть не дали туда, куда все совали.

— Хорошо оттянуться! — кивнул на прощание и ушел, матерясь.

Да что бы я… Еще хоть раз… На такие вечеринки пошел?!

НИКОГДА!

***

Сейчас, в машине

Марфа сидела с прямой спиной, натянутой, как струна. Эмиль молчал на заднем сиденье. Один я ерзал и не мог находиться в тишине, включал музыку. Играла одна ерунда, я постоянно переключал волны.

— В твоей машине можно курить? — поинтересовалась Марфа.

Я смерил ее суровым взглядом. Еще и курит? Пепельница!

— Нет? — пожала плечами. — Жаль.

В груди зрело возмущение.

— Тебе бы не помешало. Вид такой, — фыркнула. — Выдыхай. Могу подсказать несколько дыхательных практик. У мужчин преобладает дыхание животом! — потянулась и похлопала меня узкой ладонью по животу. — Задействована диафрагма. Бытует мнение, что дыхание животом — это дыхание контроля. Не задействуешь верхнюю часть легких. Грудью почти не работаешь… Привычка держать все под контролем приводит к блокировке вот этой части… Больше эмоций, здоровяк, подыши грудью, выпусти!

— Вот как, значит. А если не держать под контролем, то что? — поневоле в голос просочилось ехидство. — Получаются бесконтрольные половые связи.

Марфа на это возразить не успела. Мы приехали. Молча заняли столик…

— Я на минуту, — отлучился Эмиль, но успел добавить. — Ме… Марфа, выбирайте все, что душе угодно. Я плачу…

Мы остались наедине. Друг напротив друга, одинаково потянулись к балллончику с дезинфекцией. Столкнулись пальцами.

Пришлось уступить…

— Валяй, спрашивай! — предложила Марфа, прыская себе на руки до локтя.

Я смотрел, как она это делает, и не выдержал, забрал.

— Ты сейчас все истратишь. Дай сюда!

В ответ она пшикнула мне в лицо. Я вдохнул пары спирта и закашлялся.

— Теперь спрашивай. Но только фильтруй… словечки.

— Ничего я спрашивать не хотел.

— Хотееел! Тебе же интересно знать, чем таким занимались другие жеребцы. Ну? — кивнула.

— Нет, — выдавил из себя со скрипом.

— Главный слоган всех вечеринок Константина Павлова— “каждый должен уйти довольным”. Особенно, если учесть, сколько вы, зажравшиеся богатеи, отвалили бабла за участие! Каждому жеребцу досталась по высококлассной шлюхе, снятой для вечеринки. Обросший слухами подвиг императрицы… В общем, по задумке Павлюши каждого должна ждать своя награда.