Это было единственное место на земле, где я или какая-то частичка меня могла хоть на какое-то время забыться.

* * *Утро следующего дня выглядело мрачным, как нордический пейзаж, несмотря на синь бескрайнего неба и солнечное обрамление гор. Я чувствовал себя так, точно мне предстояло выбрать наиболее приемлемый для меня вид казни: четвертование, повешение или расстрел. Бросить все и бежать? А вдруг слова Миледи – чистый блеф и честно заработанные на ринге деньги уже почти у меня в кармане? Мне оставалось только сразиться с Эрнстом-киллером. Тогда, вне зависимости от исхода этого поединка, я получал как минимум сто тысяч долларов (как известно, сумма призовых была удвоена), которые могли решить все наши проблемы.

Да, именно все, за исключением одной: ни я, ни кто-либо из моих друзей по-прежнему не знал точного местонахождения Богуславского и не имел ни малейшего понятия, как его установить. Если он здесь, то почему скрывается? Если же его здесь нет, то где он? Не выяснив этого, мы не могли вернуться в Россию и тем более рассчитывать, что кто-либо сможет поручиться за нашу безопасность.

– Сегодня я никуда не пойду, – сказала Даша.

 – Весь день проведу в постели. Не могу видеть, как ты дерешься."

"– Правильно. Побудь с Игнатием. И постарайся никому не открывать до моего прихода.

После проведенной с ней ночи я уже не опасался подвоха с ее стороны.

Я заглянул в спальню, где почивал протоирей, и застал его не просто бодрствующим, но делающим утреннюю гимначтику.

– Вот, корячусь, как могу, – виновато пояснил он. – Раб божий.

– Так держать. Как говорил один зэк, мы еще сделаем пропеллер из бензопилы «Дружба», чтобы улететь к чертовой матери.

Настал решающий момент.

– Я хотел бы пойти с тобой.

– Не сегодня, Игнатий. Мне будет спокойнее, если вы с Дашей останетесь здесь. С этим я как-нибудь сам разберусь.

– Ни пуха.

Мы обнялись. Поцеловав на прощание Дашу, я вышел из номера и лицом к лицу столкнулся со своей дурищей, шествовавшей в сопровождении какого-то жиголо по ковровой дорожке коридора. Брови Светланы, как две испуганные чайки, взметнулись вверх.

– Ты?!

От нехватки воздуха она впала в немоту.

– Здесь? – наконец выдавила из себя Светлана.

– А где же мне еще быть? – невозмутимо ответил я.

У меня не было ни времени, ни желания вступать с ней в разговор, а тем более вспоминать общих знакомых и грустить о тех временах, когда я безропотно следовал за ней повсюду, за исключением уборной, и сдувал пылинки с ее авто. Поэтому я не стал ждать, когда она опомнится и целенаправленно рванул вниз, к выходу, к фуникулеру.

После полудня я уже был в колизее, где собралась огромная толпа. Даже в VIP-ложе яблоку негде было упасть из-за большой скученности особо важных персон.