– Очень глупо, – задыхаясь, сказала я, – думаешь, большая проблема выяснить твой адрес?

– Что тебе надо? – прошептала Таня, возясь с замком.

– Всего лишь честный ответ на пару вопросов.

– Каких?

– Ну, кто такая Нина?

Таня распахнула створку:

– Входи.

Я вошла в крошечный коридорчик. Роль вешалки тут выполняли деревянные крючки, прибитые прямо к стене.

– Ступай на кухню, – велела хозяйка, – там и побалакаем. Извини, угостить тебя нечем.

Сев на табуретку, Таня сгорбилась, потом тихо сказала:

– Нина – первая жена Васи, она умерла.

Я постаралась спокойно воспринять совершенно неожиданную информацию.

– Светлана не единственная супруга Василия?

– Нет. Она сестра Нины, правда, не родная. Я лучше по порядку все расскажу, – вздохнула Таня, – но только хочу предупредить, знаю лишь то, что мне Светка наболтала. В общем, дело обстояло так!"

"У Курочкорябских в свое время имелась домработница, мрачная, малоразговорчивая Надежда Петровна. Она жила в их доме, убирала, готовила, стирала, гладила – в общем, тянула воз домашнего хозяйства. Прислуга у Курочкорябских долго не задерживалась, потому что Оля вела себя безобразно.

Ася платила бабам хорошие деньги, но даже за большие рубли они отказывались оставаться в семье. Оля шпыняла домработниц как могла. Обращалась она к ним так: «Эй, кретинка» или: «Идиотка, поди сюда». Еще она совершенно не считалась с тем, что у людей рабочий день имеет обыкновение заканчиваться. Ася пыталась объяснить дочери:

– После восьми вечера не трогай горничную.

Но Оля злилась и сердито восклицала:

– С какой стати? Нанялась – пусть пашет!

Дочка Курочкорябских могла в час ночи потребовать в постель какао, а в три утра велеть поменять постельное белье, все это с руганью, никогда не благодаря.

Естественно, тетки убегали.

Дольше всех задержалась Надежда Петровна, хмурая, даже угрюмая особа, никогда не раскрывавшая рта. Велит ей Оля ночью срочно помыть в своей комнате окна, Надежда Петровна кивнет и спокойно выполнит указание. Прикажет капризная девица почистить бронзовые люстры, сделать генеральную уборку, постирать, погладить, вышить крестиком картину, вскопать грядки, помыть машину, и все за три часа, Надежда Петровна спокойно примется за дело, не заламывая рук и не восклицая:

– Но как же я успею! Такое просто невозможно.

А еще Надежда Петровна отлично готовила, сваренный ею борщ ел даже весьма капризный Лев Яковлевич.

Ася очень дорожила Надей и робко просила Олю:

– Милая, ну пожалуйста, не дергай домработницу после восьми. Если тебе требуется погладить после полуночи юбку, позови лучше меня.

– Значит, Надька тебе дороже дочери, – наливалась злобой Олечка.