– Не плачь, мой хороший, я обязательно сниму с тебя купленную Лампой гадость, потерпи, я зубами пакетище перегрызу!

На секунду я возмутилась: ну вот, нашли виноватую – как всегда, это Лампа, но потом увидела, что Кирюша в самом деле пытается прокусить в черном мешке дыру, и крикнула:

– Не смей!"

"– Надо же его освободить, видишь, он плачет! Пить хочет.

– Зубы одни на всю жизнь!

– Рамик тоже в единичном варианте, – парировал Кирюшка.

И тут мне в голову пришла гениальная идея.

– Вот! Смотрите! На пакете есть название фирмы-производителя и телефон.

– Ну и на фиг он нам сдался? – скривилась Лиза.

– Так позвоним и узнаем, как от «Аргуса» избавиться, – воскликнула я, хватаясь за трубку, – только бы номер не оказался фальшивым!

– Можно попробовать, – протянул Кирюшка, – хотя сомневаюсь, что нам ответят.

Но мальчик, к счастью, ошибся.

– НИИ имени Беркутова[3], – произнес приятный женский голос.

– Простите, шлем «Аргус»…

– Если вам нужно до ста штук, то можете сегодня взять на складе, – моментально среагировала секретарша, – большую партию надо предварительно заказывать.

– Мы уже его купили.

– Тогда в чем проблема?

– Надели, а снять не можем.

Женщина засмеялась:

– Вот уж нет проще задачи. Там, в месте, где шлем крепится к шее, висят два шнурочка, дерните за них, и все дела.

– Тесемок нет.

– Такого не может быть.

– Ей-богу.

– Переключаю на лабораторию.

Понеслась заунывная музыка, затем прозвучал глухой голос:

– Белявский слушает.

Я повторила историю.

– Посмотрите на пакет, – попросил незнакомый Белявский, – там есть голографическая наклейка? Блестящий кружок!

– Не вижу ничего похожего.

– Значит, ворованные.

– Что?

– Ну у нас со склада «Аргус» частенько пропадает, тащат его, а затем сбагривают по дешевке. Только воры часто не знают, что к чему, и хватают не до конца укомплектованные экземпляры, без застежки для разгерметизации.

– И как его снять?

– Никак. «Аргус» специально задумывался таким образом, чтобы его случайно не сорвали. Ну представьте, вы потеряли сознание, а…

– Теперь в нем всю жизнь ходить? – испугалась я. – Носить пока не истлеет?

– Ну… нет, конечно.

– Скажите, чем шлем можно разрезать?

– Материал не поддается бытовым ножницам, мы думали…

– А разорвать получится? – перебила я ученого, желавшего обстоятельно рассказать о своем детище.

– Практически невозможно, шлем делался для использования в экстремальной ситуации.

– Послушайте! – заорала я. – Но не могу же я ходить до смерти с мешком на башке.

– И не надо. Приезжайте к нам, сниму в два счета.

– Говорите скорей адрес.

– Пишите, – заявил Белявский.