– Вам здесь не нравится? Хотите, вселяйтесь в нашу спальню, а мы с Серегой переедем сюда!

– Я не могу писать там, где сплю, – заявил ученый, – мне для плодотворной работы необходим кабинет.

– Зачем? – разинула рот Юля. – Мы стол поставим и кресло.

– Боюсь, что вам, человеку не творческому, проблему не понять, – отрезал историк и повернулся к жене: – Ася, займись делом! Приготовь спальню и кабинет, помещения должны быть рядом, кстати, подойдет соседняя комната.

– Это столовая, – протянула Катя, – там все обедать будут.

– Ну, нам хватит и кухни, – быстро сказала Ася, – понимаете, Лев Яковлевич не способен жить так, как все. Он не простой человек.

– Да? – изогнула бровь Юля. – В чем же отличие богоподобного от нас, убогих смертных?

Ася слегка порозовела:

– Понимаете, Лев имеет мантии сорока двух международных академий.

– Он их коллекционирует? – наивно спросил Кирюша.

Щеки Аси стали медленно краснеть. Катя моментально вклинилась в разговор.

– Мы самые обычные люди, – сказала она, – на работе трудимся, дома отдыхаем, нам и впрямь не понять человека, который творит не на службе.

– Вовсе я и не отдыхаю в своей комнате, – возмутился Кирюшка, – уроки делаю до офигения.

– И я, – подхватила Лизавета.

– Мы с Сережкой рекламные тексты пишем, – сообщила Юля, – между прочим, это трудное дело!

– Кухня большая, – умоляюще сказала Ася, – в ней тридцать метров, неужели все мы не уместимся?

Домашние замерли, потом Катя тихо сказала:

– Ну конечно, пусть Лев Яковлевич устраивается.

– Вот и хорошо, – засуетилась Ася, – вот и здорово. Лева, Лева, ты слышишь?

Муж оторвал глаза от книги и весьма недовольно пробурчал:

– Весь внимание.

– В гостиной сделаем тебе спальню, а в столовой кабинет.

– То есть работать я буду здесь? – напрягся ученый.

– Да, тебе не нравится?

– Не слишком удобно без книжных шкафов!

– Библиотека небось сгорела, – совершенно не к месту брякнула Лиза.

Лев Яковлевич вскочил:

– Мои книги!

Ася бросилась к мужу:

– Не нервничай, милый. Они не пропали, девочка просто не в курсе.

На лице профессора появилось выражение блаженства.

– Очень хорошо, – кивнул он, потом оглянулся и добавил: – Пусть немедленно специально обученные люди переставят тут мебель, принесут книги и папки. Ася, займись. Остальных попрошу покинуть МОЮ половину, я хочу сесть за работу.

В полном изумлении мы выпали в коридор и начали заниматься хозяйственными хлопотами. Через некоторое время ко мне подошел Кирюшка и жарко зашептал:

– Слышь, Лампа, он псих?

– Кто? – волоча в нашу с Лизой комнату неподъемный тюк белья, спросила я.

– Профессор.

– Ну… так нельзя говорить о взрослых.