Хозяйка хмуро насупилась. Я предполагала увидеть подобную реакцию и заранее подготовилась к разговору. Достала с заднего сиденья пакет:

– Вот Олечка гостинцев прислала: конфеты, колбасу, сыр, бутылку водки «Дамская»…

– На фига она мне? – скривилась хозяйка. – Я не пью вообще.

– Подарите кому-нибудь, – я продолжала цвести улыбкой.

Баба молча буравила меня взглядом.

– А ну постой тут, – велела она и исчезла.

Я осталась во дворе в обнимку с пакетом. Приходилось только удивляться странному поведению тетки. Обычно деревенские жители любят подарки и радуются, как дети, получая их. И ведь я купила самые подходящие для селян продукты: шоколад, сырокопченую колбасу, водку «Дамская». Такое в деревне берут лишь на Новый год, потому что пенсии и зарплаты у местных жителей невелики.

– Эй, – снова вышла на крыльцо хозяйка, – иди сюда. Скидавай ботинки-то! Воды не наносишься полы за каждым мыть.

Я покорно сняла коротенькие сапожки, прошла по разноцветным самодельным половикам до низкой двери и остановилась.

– Толкай, чего замерла, – поторопила меня хозяйка.

Я навалилась на створку и очутилась в небольшой комнатенке. Из мебели тут были громоздкий шкаф с зеркалом, две табуретки и кровать с никелированными спинками. Ложе накрыто цветастым одеялом, под которым виднелись очертания лежащего тела. Лицо больного человека заслоняла плотная фигура мужчины, сидевшего у изголовья спиной ко входу. Плечи парня обтягивал бордовый свитер. Что-то показалось мне знакомым, но я не успела сообразить, что именно. Мужик повернулся и ехидно произнес:

– Ну, Евлампия, добрый день! Как доехала? Быстро дорогу нашла?

От неожиданности я икнула и, плюхнувшись на жесткую, поцарапанную табуретку, пролепетала:

– Вовка! Ты как сюда попал?

ГЛАВА 31

Костин усмехнулся:

– Аналогичный вопрос я готов задать и тебе. Впрочем, прежде чем выслушать, скорей всего, заведомую ложь, удовлетворю любопытство госпожи Романовой: я приехал навестить Льва Яковлевича Глоткина.

– И где он? – окончательно растерялась я.

Вовка кивком указал на кровать:

– Вот, сейчас он заснул, плохой совсем. Я уже вызвал сюда всех: и врачей, и наших, да долго ехать, никак не доберутся. Впрочем, думаю, бедняге не помочь.

– Это Лев Яковлевич Глоткин? – переспросила я.

– Да, – спокойно ответил майор, – ты разве не знала?"

"– А кто же тогда в нашем доме живет? – вопросом на вопрос ответила я.

– Тоже Лев Яковлевич Глоткин, – сообщил приятель.

– Их двое?

– В общем, да! Впрочем, нет. Один Петр, другой Лев, они братья.

– Ничего не понимаю, – вырвалось у меня.

– Ты, радость души моей, – заерничал Вовка, – лучше расскажи, какие печали привели сюда ваше высочество.