Их корабли разбиваются о скалы, пока ослепленные страстью мужчины пытаются добраться до своих возлюбленных.

Эхиль и Кесли ахнули, прикладывая ладошки к груди, а я рассмеялась. Эта история уж очень напоминала старинные легенды.

– Вы, надеюсь, не попались на уловки коварных соблазнительниц? – я насмешливо выгнула бровь.

– Нет, Ваше Высочество. Свою погибель я нашел в простой деревне.

Илиас обвел нас с сестрами влюбленным взглядом, и теперь мы смеялись уже все втроем. В непринужденной беседе прошел целый час. Настроение мое взлетело до небес. Я казалась себе легкой как перышко. Шутки, смех, истории о приключениях. Только сейчас я поняла, как мне всего этого не хватало. Даже сестры уже не вызывали раздражения.

В какой-то момент я обернулась на Кристофа, и моя улыбка начала гаснуть. Он не отрываясь смотрел на меня, и в его взгляде было столько тоски, что в груди больно кольнуло. Поставив чашку на стол, я поднялась с кушетки.

– Прошу извинить меня. Я вас оставлю на несколько минут.

Эхиль махнула рукой, видимо, довольная тем, что ей достанется больше внимания Илиаса. А я пошла в кабинет, слыша, как за спиной постукивает трость.

Глава 38

Я зашла в кабинет, дождалась, когда дверь закроется, и повернулась. Все мои вопросы так и остались не заданными, потому что Кристоф оказался ближе, чем я думала. В том, как он притянул меня к себе, чувствовалась безысходность. И поцелуй получился таким же – с горькой нотой отчаяния.

Его руки скользили по моему телу, сминая дорогую ткань платья. Подол пополз вверх, приоткрывая край кружевного чулка. Я оторвалась от него и сжала лицо в ладонях.

– Кристоф…

– Прости, – он выдохнул, не давая мне сказать. – Ты принцесса, я должен относиться к тебе с уважением.

Я осторожно поцеловала его, продолжая удерживать лицо в ладонях. Похоже, сегодняшний ужин заставил Кристофа усомниться в правильности принятого решения.

– Представь на минуту, что я не принцесса. Что бы ты сделал?"

"Его зрачки расширились, делая глаза практически черными. Он развернул меня к двери и прижал мои ладони к полированному дереву. Движения Кристофа были резкими, отрывистыми. Не успела я ничего понять, как платье оказалось в районе талии, а на бедра легли сильные руки.

– Мне бы хотелось оставить тебя только для себя, – горячий шепот обжег ухо. – Запереть в своем подземелье и бесконечно наслаждаться…

Он сдернул вниз нижнее белье, заставляя задохнуться.

– … шелком кожи, – его ладонь сжала полушарие, – вкусом губ.

Кристоф запрокинул мою голову и прихватил зубами нижнюю губу, одновременно лаская ее языком. Сердце стучало так громко, что казалось его могут слышать даже те, кто остался в гостиной. Воспоминание о гостях, которые были за дверью, немного привело в чувства.