Потом был неторопливый ужин, и хотя меня опять пытались кормить, причем уже в четыре руки, я категорически воспротивилась и отвоевала право есть самостоятельно. Натырила с тарелок братьев – они, увидев, что меня нет в спальне, распорядились об ужине на двоих, решив, что лучше потом отдельно еще одну порцию принести, чем чтобы все остыло, – и с удовольствием слопала. После, отставив пустую тарелку и сыто икнув, набралась смелости и поинтересовалась нашими планами на завтра. Нашими. Ох… Посмаковала это слово, прочувствовала его сладость и поняла, что мне нравится, как звучит.

нашипланы, удивительно!

– Проснемся, позавтракаем, да поедем в Лес Одмари, – спокойно ответил Оллер, сделав глоток вина. – Ты же не передумала, Эрин? – И взгляд, испытующий, с капелькой тревоги на дне.

Я? Передумала? Я похожа на дурочку?

– Нет, – спокойно ответила, покачав головой. – Не передумала. А что, можно вот так явиться к Лесным, и… и они проведут обряд? – удивилась простоте.

Йен тихонько водил носом по моим волосам, я слышала его ровное дыхание, спиной ощущала, как бьется сердце, и чувствовала всепоглощающее умиротворение.

– Большинство людей так и поступают на самом деле, потому что сам обряд не занимает много времени, – произнес Светлый. – Знатные семьи, которым хочется торжественного события, да, приезжают и оставляют просьбу к Лесным и день, когда хотели бы видеть их в гостях со всем необходимым для обряда. Но я лично пышности не хочу. – Губы Йена скользнули по моей шее, чуть не заставив натурально замурлыкать от удовольствия.

– Не хочу, – быстро ответила, чуть повернув голову и подставив под ласковые прикосновения щеку. – Я вообще стесняюсь толпы незнакомых людей, которые будут глазеть на меня с нездоровым интересом… – Под конец фразы мой голос упал до шепота, я прикрыла глаза: от невесомых поцелуев Йена я таяла, мысли путались, и обсуждать дальше что-либо резко расхотелось.

Олли медленно улыбнулся, его ладонь так же неторопливо поднялась вверх по ноге, сдвинув подол платья. Темный повернул голову и хитро посмотрел на меня.

– Стесняешься? Что-то утром я не заметил в тебе особой стеснительности, – обронил он.

– А что было утром, мм? – тут же поинтересовался Йен низким чувственным голосом, и я сразу осознала, что моему спокойствию этим вечером пришел конец.

Потому что между нами в воздухе незримо носились воспоминания вчерашнего вечера, на этом же диване, потому что мы все трое прекрасно знали, чего хотим, и… и мой страх и застенчивость дружно решили, что я больше не нуждаюсь в их услугах, и по-тихому свалили.