Жить стало определенно веселей!

Глава 16

Хирургом был древний старичок с трясущимися руками и таким плохим зрением, что Уголек показался ему ботинком. Поэтому, не боясь разгона, котяра нагло улегся на полу. Сегодня меня назначили помощницей лекаря и девочкой “принеси-подай”. Что ж, уже неплохо. Как и то, что до этого мира все-таки добралась асептика с антисептикой.

Готовясь встречать больных, я проветрила и вымыла помещение хлорной водой, обработала инструменты, прогладила огромным утюгом бинты.

— Как, говоришь, тебя зовут? — проскрипел дед, натягивая на нос очки.

Он с трудом ходил, опираясь на трость. — Что-то в последние лет пятнадцать меня память стала подводить, ты уж прости, детка.

— Аннис. Ан-нис, — повторила я в пятый раз. — Вы давно тут работаете, нейт Энкель?

— Давненько, я уж и не помню, сколько лет прошло, — он пригладил редкие волосы на темени. — При мне сменилось несколько главных лекарей.

— Здесь всегда было так… мрачно? Все старое, обветшалое, — я огляделась, отмечая облупленную краску.

Но похоже, нейт всегда был погружен лишь в работу и не замечал, что творилось вокруг.

На улице уже столпилось несколько женщин с детьми, они по очереди проходили внутрь, где дедушка-хирург вел свой прием.

И вот чудо! Стоило первому пациенту оказаться рядом, как дряхлый старик преобразился: руки перестали дрожать, а взгляд сделался серьезным и вдумчивым.

Он щупал животы и спины, крутил, вертел, заставлял прыгать и наклоняться. Одному подростку вправил вывих плеча, а другому исключил переломы ребер. Я внимательно следила за его работой, подавая то один инструмент, то другой. Этот престарелый мастер своего дела пока вызывал только симпатию.

Следующими были женщина с маленьким сыном. Мальчонка хныкал на коленях у матери, размазывая по конопатому лицу сопли и крупные слезы. Но они все равно скатывались по круглому лицу и капали на колени, как горошины.

— Аннис, ну-ка, перевяжи ожог на ладони, — попросил лекарь. — Один я до ночи копаться буду, а мне еще послеоперационных осматривать.

Я приблизилась к больному. Мальчуган уже знал, что последует дальше, поэтому прижал ладошку к груди, стиснул зубы и упрямо помотал головой.

— Ты должен терпеть! Нечего было за раскаленную сковородку хвататься! — резко одернула его мать.

— Ничего, все нормально, — я коснулась плеча ребенка и погладила, задействуя каплю своего дара.

Уголек был рядом, я чувствовала спиной его присутствие — от этого становилось спокойней. Между нами протянулись незримые, но хорошо ощутимые волшебные нити. Осторожно, наощупь, я схватилась за это ощущение и потянула.

Мальчик расслабился под ласковым касанием, потом заулыбался, увидев Уголька. Я сняла старую повязку, придирчиво осмотрела ожог.

— Надо же, молчит.