И по утрам где-то за грудиной начинала сжимать сердце ледяная ладонь, да так сильно, что просыпался король в ледяном поту. Он никому не говорил об этом, даже жене Сихильде. Нельзя, чтобы о его слабости начали шептаться за спиной. Это плохо кончится. Немедленно герцоги франков, австразийские лейды и бургундские фароны поднимут головы. А про таких вот баваров, алеманнов и тюрингов и говорить нечего. Тут же отложатся, пользуясь смутой в королевстве. Да и чего бы не отложиться, вон какое оружие у вчерашних дикарей-язычников.

— Ингобад, ты посмотри, как Гарибальд дружину свою одел, — сквозь зубы сказал Хлотарь вернейшему из верных графов Нейстрии.

— Богатеет он от торговли с вендами, государь, — сплюнул Ингобад. — В золоте купается, говорят. Наживается на соли, словно он купец, а не герцог. У дружка своего Само научился. Люди рассказывают, тот и деньги в рост дает, словно иудей какой. Нехристи, одно слово. Что венды, что бавары.

— Да знаю я, — скривился Хлотарь, словно от зубной боли. — Все никак руки не дойдут до вендов этих. Купцы рассказывают, города у них богатейшие.

— Так, может, разобьем королька, и наведаемся туда? — с надеждой спросил Ингобад.

 — Ну, чтобы два раза армию не собирать.

— Может быть, может быть…, - задумчиво тянул Хлотарь, объезжая свое разномастное войско. — Не знаю, насколько этот поход затянется. Там же конница, лови их по всему югу.

— Государь, — гонец на взмыленной лошади к королю подскакал. — Гунны в дне пути. Они идут прямо на нас.

Хлотарь радостно ощерил зубы. Он и не рассчитывал на такую удачу.

Днем позже два войска выстроились друг напротив друга. Две тысячи конных всадников и почти в десять раз больше германцев и римлян.

Давно, очень давно такая армия не приходила на эти земли. Ведь даже в те времена, когда беспощадно резались сыновья старого Хлотаря, а потом перехватили эстафету его невестки, Брунгильда и Фредегонда, эти земли не знали разорения и наслаждались спокойствием. Аквитания лежала в руинах, Нейстрию грабили самым жестоким образом, и даже заросшей густыми лесами Австразии очень крепко доставалось порой. Но Шалон-на-Соне и его пригороды процветали."

"Хлотарь насмешливо смотрел на конницу врага.

И это жуткие авары, которые держали в страхе половину мира? Бедно одетые всадники[26] на маленьких лохматых лошадках. Да только у него пять сотен тяжелой конницы, собранной из знати трех королевств. Он растопчет их и не заметит! А, вот и давно потерянный племянник!

Добрята, опустив на лицо полумаску, выехал из строя, прогарцевав перед франками на жеребце сказочной красоты. Он был закован в железо с ног до головы, а густые длинные волосы спускались почти до луки непривычно высокого седла.