* * *— Король! Мой государь спрашивает, почему его родственница томится в монастыре, словно она совершила преступление? — граф Ансоальд упрямо выставил вперед бороду.

— Она виновна в измене, — король Ариоальд насмешливо посмотрел на посла. Он прекрасно себя чувствовал в то время, как законная жена посвящала время молитвам. Тем более, что он был арианином, а его жена фанатично исповедовала православие.

— Кто ее обвинил и чем он доказал свои обвинения? — спросил Ансоальд.

— Адалульф! — хлопнул в ладоши король. — Иди-ка сюда, и повтори свои слова!

Один из придворных с готовностью вышел вперед, оправил расшитую тунику и сказал, усмехаясь в усы:"

"— Королева предлагала мне спать с ней, — глумливо сказал он. — Все слышали, как она расхваливала мою внешность. А когда я отказал ей, как верный слуга короля, предложила убить его и править вместе. Она говорила, что баварский герцог, ее родственник, поможет нам.

— Врет, скотина, — с чувством сказала Теоделинда Добряте. Они сидели по правую руку от Ариоальда, и если королева особого интереса не вызывала, но на Добряту пялились все, без исключения, особенно франки. На их лицах было написано изумление и затаенный страх.

— Моя дочь похвалила его внешность, а он стал домогаться ее, — продолжила королева. — Она отказала ему, а он ее оболгал. А зятек-то и рад. Запер в монастырь и гуляет напропалую. Все вы, мужики, одинаковые.

— Может быть, не все, ваше величество, — осторожно ответил Добрята.

— Все! Все до единого! — забрюзжала королева. — Вон, видишь того гота из нашей охраны? Ублюдок короля Виттериха. Обесчестил невинную девицу, дочь герцога Арехиса. И не знает ведь, что герцог сюда уже скачет, по его душу.

— Откуда же герцог узнал, что Виттерих здесь? — поинтересовался Добрята.

— Исаак его продал, — выплюнула королева. — Это жадный шакал удушится за золотой солид. Он не рискнул гота людям герцога в Равенне передать. Его воины на копья подняли бы. А тут все как бы случайно получится. Так ему и надо, кобелю! Несчастной девочке всю жизнь испоганил!

А шум и ругань у королевского трона все нарастали. К спору подключился Ариперт, герцог Асти. Опальная королева приходилась ему двоюродной сестрой.

— Божий суд! — крикнул в запальчивости граф Ансоальд. — Бог нас рассудит в этом споре! Ты согласен, король?

— Как я могу быть не согласен? — изумился Ариоальд. — Я не посмею разгневать Бога, отрицая его волю[17].

— Я выставлю бойца, — шагнул вперед герцог Асти. — Моя сестра невиновна.

— Тогда суд будет прямо сейчас! — улыбнулся король. — Выводи своего бойца!

Все повалили на двор, возбужденно обсуждая происходящее. Нечасто посольство заканчивалось смертоубийством и, по всеобщему мнению, день удался. Все лучше, чем выслушивать долгие тоскливые речи.