-- Наверное, кто-то уже выпил за уменьшение жалованья и пришел доказывать, как несправедливо с ним поступили, – многозначительно хмыкнув, проговорил один из ее воинов.

Берта мрачно усмехнулась.

– Надеюсь, вы не собираетесь к нему присоединиться чуть позже?..– она сердито дернула коня под уздцы и направилась к воротам.

И тут наперерез Берте, вывернувшись из рук караула, ринулся светловолосый парень с серьгой в одном ухе.

– У тебя же аспект жизни, помоги!.. – прокричал он и тут же умолк, получив тычок в живот от одного из караульных.

– Иди проспись! – рявкнул тот, оттаскивая парня в сторону. – Вот лопнет мое терпение, и повяжем тебя, как положено, герой!..

Девушка сделала еще пару шагов, а потом вдруг обернулась.

– Эй, а мы раньше встречались?.. – спросила она у парня, который все никак не мог подняться с четверенек.

– Я из отряда Вигге, – просипел Бруно. – Помоги... мой друг, Рик Нортон...

У него перехватило дыхание, и договорить фразу до конца никак не получалось.

Берта нахмурилась, отдала поводья одному из своих людей. Потом подошла к Бруно и, наклонившись, подала парню руку, помогая встать.

– Что с ним? – спросила она, пристально вглядываясь в лицо Бруно.

– Он... умирает в одном из тухлятников здесь, неподалеку...

– Дорогу покажешь? – коротко спросила она.

***

В целебнице пахло потом, кровью и гниющей человеческой плотью: для большинства простых людей даже снадобья на травах были роскошью, не говоря уже о бальзаме. Под потолком висело несколько тусклых масляных ламп, и они с трудом освещали длинные ряды широких деревянных лавок справа и слева, на которых стонали и вскрикивали умирающие. У входа прямо на полу лежали приготовленные к утреннему приходу могильщика два трупа, завернутые в холстины. Рядом с ними, прислонившись к стене, дремала полная старенькая сестра ордена Призрения Страждущих."

"Несмотря на желтый свет, Берта сейчас показалась Бруно очень бледной. Осмотревшись по сторонам, она негромко проговорила:

– Почему он в таком ужасном месте? Почему не в чистой воинской целебнице на Набережной?..

– За счет императорской милости они держат раненых только три дня, – ответил Бруно с кривой ухмылкой. – Те, кто не помер и не вылечился за этот срок, должны платить! Знаешь, какие там цены?.. А Рик сейчас держится только на Маритиме, по два флакона в день... Всем отрядом кошельки выжимаем... – рассказывал он, пока Берта высматривала знакомое лицо. – Сейчас покажу, где он...

– Сама нашла, – ответила она. – Ты тут побудь: если кто из близких этих страждущих разузнает, зачем я здесь, выходить нам придется сквозь стену.

– Понял, – кивнул, покачнувшись, Бруно. – А ты что, помнишь, как он выглядит?.. – вдруг с опозданием удивился он.

А Берта тем временем уже направлялась к самой дальней лавке по правой стороне.