Кражи из погреба, предметом которых становятся продукты питания и средства приближения к месту, где они заготавливаются, в среде мещан приравниваются к преступлениям против человечества.

Сидельников готов был поклясться, что мужик сейчас сверлил, долбил, а сам в подробностях представлял действия, которые производил бы, окажись воры в его руках. Свидетельствовали об этом и резкие сильные движения, которыми Шельмин вгонял сверло в бетон, и удары молотка по пробойнику. Он бы их так, так… А потом вот так.

– Стоять.

В спину Шельмину уперлось что-то твердое и холодное, и он убрал указательный палец со «спускового крючка» дрели.

Наступила полная тишина, которую нарушал лишь лифт, работающий где-то далеко и высоко.

– Дрель на стол.

Короткий стук, и Шельмин зачем-то поднял вверх руки, согнув их в предплечьях.

Помолчали.

– Что делаешь?

– Сверлю.

– Зачем?"

"– Замок хочу новый поставить. Старый какие-то су… кто-то сломал. В принципе, не жалко, хотя и денег стоит.

– Не поворачивайся!.. Знаешь, за что?

– Нет, – признался Шельмин.

– Где Пикулин?

Помолчали.

– Я спрашиваю, где Пикулин, – напомнил Сидельников.

– Так вы из-за него?..

– Скажи, где Пикулин, и не нужно будет вставлять петли ни в сарай, ни в квартиру.

– В квартиру?.. Слушайте, Сашка… урод… он сейчас на Кропоткина у своей девки. Она библиотекарем на Ленина работает. Художественная, имени Пушкина. А квартира у нее на Кропоткина, дом красный такой, восьмая квартира, не ошибетесь.

– Молодец, – похвалил капитан. – Хороший дядя. Заявишь в милицию – накличешь беду. А сейчас стой, как стоишь, и не поворачивайся. Через минуту можешь начинать сверлить. Выйдешь из подвала не раньше чем через час… Ты под контролем.

 – Похлопав по карманам жертвы и не найдя мобильного телефона, Сидельников медленно отодвинулся в сумрак, и скоро его не стало слышно.

Через минуту он появился на морозе и сказал Кряжину, как говорит государственный обвинитель адвокату подозреваемого:

– Свидетель ваш.

Генка, он же Геннадий Владимирович Шельмин, дядя Сашки Пикулина, вгрызался в бетон косяка подвальной двери, буравя новые отверстия для «скрытых» петель. Теперь перед ним вместо воров стоял племянник Саша, и Шельмин сверлил его с таким остервенением, словно собирался ставить не металлическую дверь в подвал, а бронированную в авиационный ангар.

Старая вместе с замком была взломана, и Шельмину не нужно было эксперта, чтобы определить, что злоумышленники работали фомкой или ломом. Заметив странную процессию, шагающую по узкому, плохо освещенному коридору, старый таксист перехватил дрель, как автомат, направляя ее ствол в сторону незнакомцев. Слишком много потрясений для одного вечера.

– День добрый, – поприветствовал его советник.