По прошествии часа они вдруг начинают вспоминать про маски, закрывающие лица напавших, приборы для бесшумной стрельбы, пряжку на ремне у одного из бандитов в виде головы тигра и что кто-то кого-то, стреляя короткими очередями, называл Джоном. В кузове «Скорой помощи» сидел как раз такой свидетель, и трясти из него информацию нужно было сейчас, пока еще не поздно.

Второго Кряжин по понятным причинам велел увести подальше, что Сидельников и сделал, усадив его в «Волгу».

– …подхожу к аптеке…

– Я не вижу здесь аптеки, – признался Кряжин, посмотрев по сторонам.

– Аптека была на Светлой, – объяснил свидетель. – Это в квартале отсюда. Панадол я купил, но по пути решил забежать к другу…

– Доктор, оставьте нас на минуту.

– Вы с ума сошли?! Первая медицинская!.. перевязка набухла… противостолбнячное!.. полномочия… энцефабол…

– Не нужно никакого энцефабола, – возразил советник. – Он повышает метаболизм нуклеиновых кислот и высвобождает ацетилхолин в синапсах нервных клеток. В нашем случае аффективное расстройство налицо, однако не настолько явно выраженное, чтобы улучшать холинэргическую передачу между клетками нервной ткани. – Кашлянув и пожевав губами, он пояснил недогадливой докторше: – Я дам ему валокордину. – Помахав пальцами, он потребовал названное. – Дайте мне валокордину, он примет. Притупим его вегетативное состояние возбуждения. Дайте же мне валокордину.

– Вы врач? – приятно удивилась та, словно встретила русского в австралийской деревне.

– В прошлом, – сказал Кряжин, – в очень далеком прошлом. – Получил пузырек, влил в крышечку едко пахнущей жидкости и протянул больному.

Понимая, что раненый в надежных руках, врач отступила.

– Я даю вам ровно одну минуту для рассказа, – как-то нехорошо предупредил большой следователь маленького свидетеля.

– Я понял. Все нормально… Я шел, сзади раздался шум моторов. Я оглянулся. Вот это такси ехало с зажженными фарами, а за ним с зажженными фарами ехала большая синяя машина, – я вижу такие по телевизору, когда показывают вход в Думу. Вот здесь, возле этого столба, водитель такси не справился с управлением, его занесло, и он врезался в столб… Машина, повторяю, была темно-синего цвета, по бокам ее были серые пластмассовые молдинги, на капоте – круглый блестящий значок, решетка радиатора не блестящая, а черная… – Свидетель на мгновение задумался и оторвал взгляд от пропитавшейся кровью бинтовой повязки. – На фарах щетки, на крыше никелированная антенна. Из иномарки высунулся мужик с большим пистолетом и начал стрелять. Мужчина был в вязаной шапочке черного цвета, темном пуховике, и на руках его были черные перчатки. Одна из пуль срикошетила от столба и попала мне в бедро. Я упал.