Вообще, по мировым меркам, кусок этой железяки в качестве образца стоит на мировом рынке, учитывая свойства изобретения, сто миллионов. Ведь это не только кусок металла, это и право на его изобретение, и последующая лицензия. Но кто будет платить Головацкому сто миллионов долларов, если потом не будет навара?.. Быстрее соображайте! Навыков мышления в области теоретической физики нет, но как преступления-то совершаются… должны же быть в курсе!

– Головацкий хочет…

– Хотел он, хотел! – нетерпеливо перебил Желябина Кряжин. – Ему голову отрезали – чего он сейчас хотеть может!

– Он хотел сам продать свое изобретение за рубеж и получить не полтора миллиона, не тридцать… а все сто?

– Молодец, майор.

Перспективы получить подполковника налицо. А кто мне теперь скажет, что за плохие парни гонялись за профессором и Пикулиным?

На этот раз вероятность получить капитана продемонстрировал Георгиев. Исходных данных для этого ему оказалось достаточно.

– Те, кто предложил ему тридцать миллионов, но профессор отказался, полагая, что обойдется без их помощи и в гораздо выгодном для себя свете.

– Так вот… – Кряжин подставил стакан под руку Сидельникова: – Наполовину… В алюминиевом тубусе, он же – контейнер, находится образец материала, полученного Головацким опытным путем.

Человек на дереве, надеюсь, не показался вам старшим научным сотрудником? Это те, кто хочет продать железячку Головацкого так же, как хотел сам Головацкий.

– А зачем им Пикулин-то?! – взревел Георгиев, которому на этот раз исходных данных оказалось мало.

– Он вез профессора до дома. И это могли видеть. Не обнаружив, как и вы, контейнера, они могли предположить, что Пикулин стащил его вместе с вещами профессора.

– А зачем тогда убивали? – окончательно выдохся подчиненный Желябина. – Или, черт возьми, зачем уехали, не убив. Боюсь испортить о себе впечатление, но…

– Вы его уже испортили. Если получится так, что профессор рассказал Пикулину о содержимом контейнера… Вы, кстати, уверены в том, что они не знали друг друга ранее и между ними не было сговора? Я – нет! Так вот, если предположить, что контейнер у Пикулина, а Головацкий убит, и Пикулин знает, кто его убил и за что? Это я отсюда не уеду, пока не узнаю, что случилось с железякой Головацкого! А им-то зачем свидетеля оставлять?!

Сидельников дрогнул, посмотрел на следователя и так же быстро отвел взгляд.

В глазах его светился неподдельный восторг. Разгляди его другие, они бы не поняли, что заставило капитана МУРа так восхититься… Есть в оперативной практике такое понятие – «оперативная заговорка». И… и капитан был просто восхищен ею.

– Или же контейнер Пикулин отдал, и блестящий цилиндр потерялся в лесу во время волчьего пира.