— Забавно! Ты действительно допрашиваешь меня. Не ревнуешь ли ты, моя бессердечная?

Жрица погладила рог быка.

— А должна?

Бык потерся о неё носом. Там, где его дыхание касалось Жрицы, шелк её платья съёживался, выставляя на показ гладкую, оголенную плоть.

— Скажи мне, веришь ли ты, что я стремился сделать тебе подарок?

Бык ответил Жрице собственным вопросом на ее сомнение.

Жрица моргнула и покачала головой, как будто была смущена. Затем она взглянула на Аурокса, все еще стоящего на коленях.

— Мой господин, его целью является защита, и я готова делать все, что вы попросите, чтобы поблагодарить вас за него.

— Я приму твое соблазнительное предложение, но я должен объяснить тебе, что Аурокс не просто оружие защиты. У Аурокса есть одна цель, и это порождение хаоса.

В состоянии шока Жрица сделала глубокий вдох. Она быстро моргнула, и перевела взгляд с быка на него, а потом обратно на быка.

— Правда? — мягко спросила она, с благоговением в голосе. — С помощью одного единственного создания я могу повелевать хаосом?

Белые глаза быка были похожи на больную, заходящую луну.

— Все верно. Он несомненно всего лишь одно единственное создание, но его сила бесконечна. Он способен оставлять бедствия повсюду за собой. Он Сосуд, который является проявлением твоей глубочайшей мечты, и разве она не о кромешном и совершенном хаосе?

— Да, о да! — проворковала Жрица. Она вновь прислонилась к шее быка, лаская его бок.

— Ах, и что же ты намереваешься делать с хаосом, когда он в твоём распоряжении? Будешь разрушать города людей или править, как королева вампиров?

Улыбка Жрицы была одновременно прекрасной и ужасной. — Не королева. Богиня.

— Богиня? Но Богиня Вампиров уже существует. И тебе это хорошо известно. Раньше ты служила ей.

— Ты говоришь о Никс? Богиня, которая предоставляет миллионам своих последователей свободу выбора? Богиня, которая не вмешивается, потому что решительно верит в миф о свободе воли?

Ауроксу показалось, будто он смог услышать улыбку в голосе зверя, и удивился, как вообще такое возможно.

— Я подразумеваю Никс, Богиню Вампиров и Ночи. Ты используешь хаос, чтобы бросить ей вызов?

— Нет. Я хочу использовать хаос, чтобы свергнуть ее. Что если хаос угрожает мирозданию? Вмешается ли Никс вопреки своим собственным правилам, чтобы спасти своих детей? Отменит ли свой указ, который предоставляет людям свободу воли — предаст ли себя? Что случится тогда с ее божественным правлением, если Никс изменит то, чему суждено случиться?

— Я не могу ничего сказать, так как этого никогда раньше не случалось. — Бык фыркнул, как будто развлекаясь. — Но это удивительно интересный вопрос, — а ты знаешь, насколько мне нравится удивляться.

— Я только надеюсь, что продолжу удивлять вас снова и снова, мой господин.