Я ненадолго отвела свой взгляд от кобылы и увидела, что Стиви Рей и я были не единственными зеваками. Дарий, Старк, Рефаим и большая часть недолеток слонялись без дела вокруг нас.

— Это не может быть лошадью, — сказала Стиви Рей, и хотя мы были всего лишь в нескольких ярдах от животного, она отступила назад.

— Святые угодники что за дерьмо! Это динозавр, — произнесла Афродита.

— Я вполне уверена, что это лошадь, — ответила я, разглядывая ее. — Но она действительно, невероятно большая.

— Ого, Першерон! Она прелестна! — сказала Ленобия.

Все смотрели как миниатюрная Ленобия без малейших колебаний подошла к огромной кобыле.

Совершенно несравнимая с массивной лощадью, Наездница слегка приподняла свою руку. Кобыла мгновение смотрела на нее. а потом опустила морду и фыркнула в ладонь Ленобии. Ленобия же, улыбаясь как маленькая девочка, ласкала огромную морду кобылы и напевала ей:

— Ах, ты действительно Бонни, девочка Бонни."

"Она посмотрела из-за лошади на ковбоя. Лед в ее голосе испарился и мне показалось, она практически растаяла.

— Я не видела Першеронов с тех пор, как путешествовала во Францию, когда была еще девочкой, и хочу признаться, это было очень много лет назад.

На корабле со мной была подобная пара крупных красавиц. Я вспоминала их с нежностью и с тех пор увлеклась разводом лошадей. Она прекрасная пятнисто-серая. Я представляю, как она посветлеет, когда станет старше. Я могу сказать, что ей только что исполнилось пять месяцев…

Ленобия сделала паузу, подняла голову лошади и заглянула в ее глаза, а затем продолжила.

— Нет, пять ей исполнилось два месяца назад. Она принадлежала вам с ее рождения, не так ли?

Я увидела, как Трэвис моргнул от удивления.

Его рот открылся, затем закрылся, потом снова открылся. Он откашлялся.

— Ну да, м-э-эм.

Он сделал паузу и подошел погладить необъятную толстую шею лошади, будто ему нужно было занять себя чем-то, чтобы придти в себя. Я знала, почему он вдруг так растерялся. Каждый, кто когда-либо наблюдал за Ленобией с лошадьми, знал почему. Когда она общалась с лошадями, Ленобия менялась от очень симпатичной до чрезвычайно, совершенно великолепной, и сейчас она очень внимательно беседовала с большой кобылой, таким образом, она обернула полную мощь ее благоговения лошадями на ковбоя.

Это было не то, что предназначалось получателю ее невероятного очарования, он получил лишь его остаточный след. Но это был существенный след.

Трэвис снова откашлялся, передвинул свою шляпу, а затем сказал:

— Ее мама умерла прямо после того, как Бонни родилась — невероятно странный удар молнии в середину пастбища. Я выкормил ее с бутылочки.

Ленобия перевела свои серые глаза на ковбоя. Она выглядела удивленной, будто забыла, что он был там.