Звучит странно, да?

— И что говорит обо мне аура с зеленым горошком и чем-то водянистым?

— А как ты думаешь, о чем она говорит?

— Почему ты отвечаешь вопросом на вопрос?

— Эй, так ведь ты только что ответил на мой вопрос вопросом, — парировала Шайлин.

— Я первый спросил тебя."

"— Это действительно важно? — спросила Шайлин.

— Да, — сказал он, пытаясь умерить свой пыл, пускай, даже, если она раздражала все живущее в нем дерьмо. — Что означает оттенок горошка?

— Ладно. Это означает, что ты никогда не работал настолько усердно, чтобы получить то, что ты хочешь.

Он хмуро взглянул на неё.

Шайлин пожала плечами.

— Ты единственный, кто спросил.

— Ты ни черта обо мне не знаешь.

Шайлин резко изменилась в лице.

— О, да пожалуйста! Я не знаю почему, но я знаю только то, что знаю и то, что вижу.

— Эй, так не пойдет, по-твоему я должен копаться в этом гороховом пюре для тебя, чтобы разгадать эту улыбку, нет уж увольте, — парировал Эрик с сарказмом.

— Да, хорошо, объясни мне, почему я также знаю, что серый, туманный оттенок означает что ты грустишь.

Она положила руки на свои бедра, искоса уставилась на него. Трудно. Потом она кивнула, словно согласилась с собой. Выглядя самодовольной она добавила:

— Я думаю, что кто-то близкий для тебя только что умер.

Эти слова были как пощечина. Он не мог ничего сказать. Он просто отвернулся от нее и попытался думать несмотря на волну грусти.

— Эй, извини.

Он посмотрел вниз и увидел, что она поспешила к нему и опять положила свою руку на его. Она больше не выглядела самодовольной.

— Со мной действительно что-то не так, — сказала она.

— Нет, — сказал он. — Дело не в тебе. Просто мой друг умер.

Она покачала головой.

— Я совершенно не это имела в виду. Я была неправа, что наговорила всего, словно я… всезнайка. Я вовсе не такая. И я так обычно не делаю. Поэтому, извини.

Эрик вздохнул.

— Я тоже извиняюсь. Ничего из этого не должно было случиться.

Шайлин осторожно коснулась своего лба.

— Ты никогда прежде не ставил кому-то красную Метку?

— Я никогда раньше до тебя никого не Отмечал, — признался он.

— О, круто. Я первая?

— Ага, и я все напутал.

Она улыбнулась.

— Если вся эта путаница позволяет мне видеть, то я только за.

— Ну, я рад, что ты можешь видеть, но я все еще должен разобраться в том, что произошло. — Он указал на её красную Метку. — И вот с этим. — Эрик махнул рукой вокруг себя. — Аура с оттенком горошка.

— Эта аура исходит от тебя, но есть и другие оттенки тоже. Например, когда ты извинялся, я могла видеть…

— Нет! — он поднял руку, не дав договорить. — Я не уверен, что хочу знать, что еще ты можешь видеть.

— Извини, — мягко произнесла она, при этом смотря вниз и притаптывая носком своего ботинка увядшую траву. — Я полагаю, что это действительно странно.