И прибавь ко всему то, что тебе нет необходимости умирать… и ты же знаешь, что можешь позвонить на тот телефон когда захочешь, чтобы просто поговорить с ним.

Рефаим осознал, что никогда даже и не думал о чем-то столь простом, таком земном и нормальном, как просто позвонить своему отцу.

— Я так и сделаю. Скоро, — сказал он, подразумевая именно это. — Увидимся после заката.

— Увидимся, — отозвалась она.

Затем Рефаиму надо было поторопиться сквозь последнюю часть туннеля и устремиться вверх по железной лестнице и через подвал, но он не возражал. Его последней мыслью, которая настигла его ум перед тем как ворон и небо овладели его человеческим разумом, было то, что он был рад тому, что Шони и Эрин перестали быть одной персоной, потому что Шони сама по себе была хорошей девушкой. И вместе с Дэмьеном и может даже Зои они возможно могли бы быть первыми настоящими друзьями, которые у него были…

Калона

В ночи было что-то такое, что не давало ему успокоиться. Его сыновья спали, в тепле и безопасности в трех охотничьих домиках. Ему тоже следовала бы поспать. Вместо этого он и сам не заметил как оказался на горе, сидя на огромном, плоском валуне, и размышляя.

У него в руках был iPhone. Он рассматривал этот современный мир и странную магию, которая обнаруживалась в нем. Он не мог решить, нравится ли ему этот мир больше древнего. Без сомнения, он был более удобным. И конечно же более запутанным. Только лучше ли? Калоне хотелось верить, что нет."

"Он посмотрел на телефон. Недолетка дала его ему, чтобы он смог связаться с Рефаимом, хотя мальчик и не был записан в контактах. Глупая, бесполезная вещь, подумал он. И затем, подумав еще раз, он понял, что Стив Рей была в записной книжке. Связавшись с Красной он сможет связаться и со своим сыном.

Он не хотел говорить со Стиви Рей. Она была причиной его проблем. Если бы она не вмешалась, Рефаим был бы здесь, на его стороне, как и должно было быть.

Или Рефаим умер бы от потери крови, сломанный и одинокий той ужасной ночью. И разве не было бы это лучшим и подходящим концом для его сына, чем быть скованным молодой вампиршей и ее немилосердной Богиней?

Едва только мысли сформировались в его голове, как Калона пожалел о них.

Нет, совсем не лучше, если бы Рефаим умер.

И Никс не была немилосердной. Она простила его сына. И лишь его она отказалась прощать.

Калона обратился к небесам:

— Какая ирония, что проявляя добро к моему сыну, ты совершила жестокость по отношению ко мне. Ты забрала у меня последнее существо в этом мире, которое по-настоящему любило меня. — Его голос быстро потерялся в ночи и он был совершенно один. Богиня, он устал быть один!

Он скучал по Рефаиму.

Плечи Каланы тяжело опустились.

Именно тогда он почувствовал присутствие Тьмы.