— Извините. Это так неожиданно, я не знала, что вы курите, — раскаялась за свой повышенный тон.

— А я и не курю, — свои слова она опровергала действием, неудивительно, что я удивленно уставилась на нее.

— Что вы тогда делаете?

— Отдаю дань памяти супругу, — спокойно произнесла старушка. — Сегодня двадцать три года, как он ушел из жизни. В этот день я забиваю его трубку, выкуриваю ее, а перед глазами проносятся самые счастливые моменты нашей совместной жизни, — с легкой улыбкой на устах и глубокой грустью во взгляде и голосе говорила Элла Максимовна. — Кода погибли родители Дамира, мне некогда было оплакивать сына и невестку, маленький внук нуждался в любви и заботе. Он и муж помогли мне пережить потерю. — для меня это не было неожиданной новостью. Полина, вычитав о трагедии в старой подшивке газет, поделилась с нами. — Я очень любила супруга. Сергей был мне и опорой и поддержкой. После того, как его не стало, я почувствовала себя такой одинокой…

Я словно прочувствовала всю ее боль. Захотелось разделить это чувство, поддержать старушку, не задумываясь, я произнесла:

— А можно и мне? — указала кивком на трубку.

— Табак крепкий, Мира.

— Ничего, — ответила, не задумываясь, подошла к столу и протянула руку. Элла Максимовна на меня пристально посмотрела и протянула трубку. В детстве по глупости я пробовала курить, но, получив «воспитательных пилюль» от мамы, быстро изжила в себе желание вредить здоровью.

Затянувшись, я сильно закашлялась, из глаз брызнули слезы.

— Не обязательно наполнять легкие дымом, — старушка забрала у меня трубку и показала, как «правильно» курить.

Второй раз у меня получилось чуть лучше, а в третий все прошло просто замечательно. Но порадоваться я не успела, в кабинет ворвался Исаев, и как зарычит:"

"— Какого хрена тут происходит?! — от страха втянула полные легкие дыма, ведь трубка оставалась у меня во рту. Откашливаясь, я утирала слезы, брызнувшие из глаз. Отобрав у меня остатки табака, Элла Максимовна неспешно затянулась. Взгляд Дамира метал в меня молнии. — Надеюсь, ты на нее не переписала свое состояние? — обратился он к старушке. — Слишком рьяно она пытается отправить тебя на тот свет!

Гнев внука мне был понятен, но такого я от Дамира не ожидала. Обида опалила все нутро. Теперь я не могла сказать точно, плачу из-за дыма или из-за несправедливых слов, сказанных в мой адрес.

— Курить Миру учу я, — властно, не повышая голоса, произнесла «королева». — Сегодня день смерти твоего деда. — дальше ей можно было не продолжать, взгляд мужчины изменился, он понял, что происходило в кабинете. — Я каждый год выкуриваю его трубку, но в этот раз ко мне присоединилась Мирослава. Ты зря ее обвинил, не мешает извиниться, — строго произнесла она последнее предложение.