— Будто и не кончал, ведьмочка. Ты такая тугая…

А дальше нам пришлось расплачиваться за удовольствие. В коридоре зажглась лампа, освещая и столовую. Выругавшись в голос, Исаев снял меня со стола. Я закусила губу, чтобы не застонать, когда он вышел из меня. Считанные секунды, и вот я стою на ватных ногах за толстой занавесью, а полностью одетый мужчина ждет, кто появится в дверях. Мои белые трусы лежат на середине комнаты, и не заметить их может разве что слепой. Но я не успела ничего сделать, в столовую вошла «королева».

*****

Дамир

То, что это бабушка проснулась, я догадался прежде, чем она вошла в столовую. Ее шаги я узнаю из тысячи других. Глянув на занавеску, за которой стояла Мира и, наверное, не дышала, я перевел взгляд на дверь, в проеме уже появилась моя старушка."

"Мы, конечно, с ведьмочкой увлеклись, забылись, но моя старушка быстро привела нас в чувство! Жалел ли я о чем-либо? Нет! Я готов был так рисковать каждую ночь!

— Дамир?! Ты что здесь делаешь? — поправляя на груди халат, строго спросила она. — Это ты сейчас кричал?

— Да. Ударил голень и взвыл, — подозрительно выгнув бровь, она сделала шаг вперед, обвела взглядом столовую. Проследив за тем, куда она смотрит, я мысленно выругался и поспешил поднять и запихать трусы ведьмочки в задний карман джинсов. — Носовой платок из кармана выпал, — постарался выкрутиться я, но скептичное выражения лица бабушки яснее слов говорило, что мне не верят, и деталь женского гардероба она успела рассмотреть.

— Ты здесь один? — бабушка, словно ищейка, взяла след, нужно было срочно ее с него сбить.

— Сейчас да, а минутой ранее тут еще, — специально выдержал паузу, — Барс находился. Твой кот сбежал, как только я на него прикрикнул.

— А ты зачем среди ночи приехал? И почему прячешься в темноте? — подозрения бабушки не так-то просто было развеять.

— Как на допросе, Элла Максимовна, — закрывая обзор, подошел я к ней и прижал к себе. Поцеловав в щеку, спросил старушку: — В чем ты меня обвиняешь?

— Мне кажется, Дамир, я слышал голоса, и один из них принадлежал женщине.

— А ты в окно выглядывала? Может, у Светы бессонница, она ходит под окнами, стихи декламирует или общается с родней по телефону?

— Ты мне зубы не заговаривай. Зачем приехал ночью? Еще и крался в темноте, словно вор! Набрался скверных привычек у своих пассий! — ее лицо пренебрежительно перекосилось, стоило пожилой женщине вспомнить о Елене.

— Я документы кое-какие взять в кабинете собирался, свет не включал, чтобы никого не разбудить. — этот аргумент казался мне весомым, я мысленно уже пожимал себе руку за находчивость. Выкрутился!

— А трусы женские что посреди столовой делали? — этим вопросом она меня уделала.