Молниеносно рванувшись к девчонке, спеленал ее руки, чтобы и дернуться не могла. Обнял и прижал к себе.

— Твой муж, — повторил Степан, крепко сжимая девичье тело, приподнимая Ягушку над полом и почти прижимаясь к ее губам своими. — А еще: мужчина, который тебя любит. Очень любит. Сильно-сильно любит.

Ядвига растеряла весь свой боевой настрой, выронила скалку и в ответ обняла Ажурова за шею.

— Степ, а как же теперь свадьба? — вздохнула Ядвига. — Я ведь все спланировала. Мы с Емелей ночами не спали, готовились.

— А что с ней? — искренне удивился Степан. — Все пройдет так, как и планировали. Только вместо регистрации — обвенчаемся в церкви.

— Как это? Я ведь не думала… Мы же не планировали… — пробормотала Ядвига, удивленно хлопая глазами.

— Вот так, Ягодка, — улыбался Ажуров. — Хочу, чтобы ты моя была. И перед Богом тоже.

Секунду Ядвига молчала. Ее руки легли на виски Ажурова, погладили щеки, нос, лоб. Пальцы, точно губка, впитывали каждую черточку лица, ставшего родным, любимым, без которого невозможно существовать.

— Гад ты, Ажуров, — выдохнула Ядвига. — Гад, но мой родной и любимый.

Степан выдохнул, точно камень свалился с плеч. И, наконец, поцеловал свою жену. И, кажется, немного увлекся. Потому что, когда они с Ядвигой вернулись на кухню, Бек уже доедал десерт в обществе Емельяны.

— Емель, а тебе не кажется, — хохотнул Бек. — Что твои предки усердно стругают тебе братика или сестренку?

— Очень может быть, — кивнула Емельяна, отпивая чай из своей кружки, — Но я не возражаю.

***"

"В день накануне свадьбы Ядвига Петровна нервничала. Со стороны она выглядела спокойной и собранной, даже слишком спокойной. Но на самом деле ее била мелкая дрожь так, что сводило каждую мышцу и каждый нерв.

Степан видел состояние своей Яги и уже всерьез собирался отменить все распланированное практически по минутам торжество. Он пригрозил, что плюнет на все дела и увезет девчонку на далекий остров, выбранный ими для проведения медового месяца. Ядвига решила, что второй раз отказываться от свадебного торта — смешно и неудобно, а стало быть, взяла себя в руки.

Женская половина всей компании, в составе Ядвиги, Емельяны, Мишель, Екатерины Сизовой, являющейся сестрой Харитона Сергеевича, двух ее дочерей, а также соседки Ядвиги по коммуналки — Серафимы Исааковны, постановила изгнать Ажурова из собственного дома в особняк Беса. До утра. Степан сопротивлялся, возмущался, не соглашался покидать родную обитель, аргументируя тем, что он — законный муж, а стало быть, имеет все права на свою Ягодку. Однако найти более веские аргументы строгие дамы ему не позволили.