А после утыкается лбом мне в бедро с тяжелым и глубоким выдохом, будто выпускает из себя весь воздух.

— Не хочу быть козлом, которого и отцом назвать стыдно, — сдавленно сипит, — ‘сейчас я козел, но все еще папа, Люба. Да, не для Доминики, но… я с ней я вообщене знаю, как быть. Я бы ее спрятал, лишь бы не видеть и не знать… да, это неправильно… Да, я это чувствую, но как быть…

— Быть хорошим человеком, Богдан.

— Это возможно только рядом с тобой, Люба.

— Я знаю, — провожу ладонью по его затылку, — но учить быть тебя человеком…задачка не из простых. Ты же еще огрызаешься, когда все сложно.

— Но кто если не ты, — шепчет Богдан.

— Сам ты не справишься, — пропускаю его волосы сквозь пальцы. — Да и я бы хотела, чтобы ты ночами вставал по ночам к нашему младшему сыну, но перед этим целовал меня в щеку.

Богдан поднимает на меня лицо. Молча смотрим друг на друга около минуты, и он шепчет:

— Поцелуй меня. Умоляю, поцелуй.

Наклоняюсь к нему, обхватываю его лицо руками и целую на выдохе.

Нам будет сложно, и даже больно, но друг без друга нас не существует.

Прижимаюсь лбом ко лбу Богдана:

— Каждый день надо помнить, что мы есть друг у друга.

Глава 62. Поступить по совести

— Ты мне жизнь разрушил! — верещит Кристина. — А теперь дочь отбираешь?!

Быть хорошим человеком — сложно, но с Любой может быть только такой.

— Рот прикрой и не ори на меня, — стараюсь говорить спокойно и делаю решительный шаг к

Кристине. — Я у тебя не отнимаю Веронику, но… правду мы не утаили, Крис. Она узнала обо мне, узнала о брате и сестре, и, нравится нам это или нет, но ее тянет к ним.

— Она моя дочь!

— Она ею и останется! — рявкаю я. — И в твоих интересах сейчас затихнуть и бороться против нашей семьи!

Слышу, что в глубине квартиры скрип дверных дверей, уверенные шаги и в гостиную заходит

Доминика. Скрещивает руки на груди и шумно выдыхает через ноздри.

— Появился папочка, так мамочка побоку, да? — Кристина зло смотрит на нее. — Ему все эти годы было насрать на тебя.

— Мне тоже на него насрать, — шипит Доминика и щурится на Кристину, — пусть обеспечивает меня. Это его обязанность.

Напоминаю себе, что я хороший человек, а хороший человек терпелив к капризам обиженных подростков и понимает, что надо быть мудрым в такие моменты.

— Но если я решу, то я буду общаться с братом и сестрой, — твердо говорит Доминика.

— Они тебе не брат с сестрой! — взвизгивает Кристина.

— А ты еще не решила? — уточняю я и напряженно кошусь на Доминику.

— Нет, — переводит на меня колючий и гневный взгляд. — Взвешиваю все за и против.

— А какие именно за и против? — недоуменно спрашиваю я.

— А третий кто будет? — игнорирует мой вопрос.