– Ладно, это я тоже могу объяснить.

– Скажешь так меньше пятен на постели? Слушай, Гер, давай прекратим этот фарс. Ну раз уж ты такой… – я проглотила ругательное слово, – ну не позорься ты этими фантазиями, признайся честно как мужчина.

Герман сверкнул тёмным взглядом, сжал губы в тонкую линию.

– Хорошо, я всё расскажу, – он сложил руки на груди, – только обещай больше не бегать в истерике по дому и не бить посуду. Просто спокойно выслушай меня.

– Я подумаю, – я устало откинулась на спинку дивана, – будет зависеть от того, что ты мне скажешь.

– Меня трясёт от тебя, надо успокоиться, – Герман отошёл к барному шкафчику у стены и вынул из него бутылку вина, отвернулся спиной, доставая также пару бокалов и наполняя их. Вернулся ко мне, – вот, сделай хоть пару глотков. Нам обоим надо прийти в себя и поговорить.

Учитывая, что меня до сих пор лихорадило от одного его вида, ничего страшного не случится от бокала красного столового вина. Может, у меня храбрости прибавится, и я смогу выгнать его из дома за всё то враньё, что он мне тут пытался продать с таким невинным лицом. Как ребёнок, ей-богу, взрослый мужик, тридцать семь скоро стукнет, а дёргается как нервный сопляк!

Я взяла протянутый бокал и сделала сразу несколько больших глотков прохладного терпкого вина, на язык легла лёгкая горечь. С таким количеством адреналина, выбросившегося в мою кровь, я с большой вероятностью даже не опьянею. От шампанского давно уже не осталось и следа, а вино испарится на адской сковородке, что разгорелась у меня в душе и теперь все мои чувства к Герману также плавятся на её поверхности, превращаясь в ничто.

Гера подсел ближе, сделал глоток вина из своего бокала и отставил его на плоский подлокотник сзади. Повернулся вновь ко мне.

– Я тебя слушаю, хоть и не знаю, зачем, – произнесла я, теряя последние эмоции. Как быстро во мне всё выгорело, сама не ожидала.

– Допей, давай уберу бокал, – кивнул он на вино в моей руке. Я сделала еще пару глоточков и отставила его на пол рядом со своими ногами, – не хочу больше. Хватит тянуть время, от этого ложь не станет правдой.

– Какая ложь? – Герман придвигался ко мне.

– Про тебя и твоего Ангела, – ответила я и медленно моргнула.

Муж взял меня мягко за руку и придвинулся ещё ближе.

– У меня только один ангел, это ты солнышко.

– Хватит этого… – в голове немного зашумело, и я забыла слово, которое собралась сказать. – Ты… занимался сексом… – что за чёрт… Герман слегка расплывался перед глазами.

– Да, солнце, занимался, – он вдруг обнял меня за талию, притянул к себе, – с тобой! – и выдохнул жарко и как-то сладко… что ли…

А я внезапно начала расслабляться в его руках, словно из меня вынимают скелет, и остаётся только мягкая оболочка.