Может только из-за того, как вызывающе ведёт себя девушка. Но сам факт того, что она спала с Булатом — внутри не отдаёт болью.

Пусть знала обо мне. Пусть мечтала подвинуть. Неважно. Это муж должен был быть верен мне, а Милана — она ничего мне не должна.

— Бывает, — отвечаю сухо, пожимаю плечами. — Я благодарна, что ты смогла со мной встретиться.

— Сейчас будет разговор про то, что у вас семья? — хмыкает, а улыбка превращается в оскал. — Напомнишь про сына, брак и прочее? Только ты не дашь Булату того, что я дам. У нас совсем другие отношения.

— Да?

— Да! Но ты ведь будешь просить да, чтобы я не забирала его?

— Вроде того. Забери его, а? Всей душой прошу — забери и развлекайтесь так, как вам хочется.

— Что?

Девушка хлопает наращёнными ресницами. Смотрит на меня как на восьмое чудо света.

Я откидываюсь на спинку стула, постукиваю пальцами по столу. Даю Милане время всё обдумать.

Обвожу полупустое помещение кафе, после — смотрю в окно. Всё ещё переживаю, что Булат как-то вычислит меня.

— Я развожусь, — произношу, обхватив кружку с горячим кофе двумя руками. — Уже подала заявление. Могу поклясться, что к Булату возвращаться не намерена.

— Но… Тогда не понимаю зачем ты меня пригласила.

— У тебя с Булатом всё серьёзно? Он сказал, что расстался с тобой.

— Это временное разногласие. Я никуда не денусь.

— Не денешься с роли любовницы? Булат настроен решительно вернуть меня, вряд ли рассматривает серьёзные отношения с тобой. Неужели ты этого хочешь?

— Ты решила моим психологом заделаться? Спасибо, в нравоучениях не нуждаюсь.

— Прости.

Извиняюсь, хотя тут вообще нет моей вины. Но я не знаю, как разговаривать с девушкой, что спит с моим мужем.

Как подобрать слова, чтобы она в ту же секунду не побежала звонить Усманову.

Всё сказанное звучит либо упрёком, либо лекцией. А я-то хочу другого добиться.

— Я хочу понять, насколько ты ему предана, — говорю откровенно. — У меня развод на носу, а Булат пытается соврать, что это я изменяла.

— А мне какое дело?

— Ну… Если Булат выиграет. То либо я вернусь к нему, и ты снова будешь на заднем плане. Либо Усманов заберёт у меня сына и повесит на тебя.

Милана кривится. Кажется, ни одна из перспектив её не устраивает. Я подхожу к главному.

Жаль, что Ильяс не смог поехать со мной. У него другие встречи, куда более важные.

А я не очень хороша как переговорщик. Не умею ни льстить, ни находить подход. Но…

Пусть это будет первой практикой в качестве работы юриста.

— Есть возможность закрытого заседания, — произношу небрежно. — Можно договориться с судьёй, что свидетель не даёт публичных показаний. В закрытом кабинете, только ты и судья.

Это риск.

Прям очень-очень большой риск. Милана может зайти и рассказать всё, что хочет.

Но мне сейчас нужно чуточку другое.