В Истрии снежный январь сменяет суровый трескучий февраль, весной хорошо бы к маю запахнет. А здесь места совсем другие. Хельме вообще южный парень и даже при такой мягкой и короткой зиме истосковался по солнцу и теплу.

Да и про наряды вовремя напомнили, мне бы и в голову не пришло. А вот сейчас уже сообразила — и правда, во дворец же едем, не в соседнее село! Ой, мамочки, так это ж сколько тряпок на десять дней понадобится?! И деньжищ целая прорва уйдет, пусть и заработали мы с Беатой за короткое время знатно. Следом и другие вопросы посыпались как из мешка.

— Слушайте, ребят, я что-то только сейчас сообразила… А как мы добираться будем? До И-Н-Келаты же дней пять пути… И жить там где? А твой отец, Мекса? Мы вместе поедем или по отдельности? И там же что-то делать надо будет, да? Ну, приемы всякие… А отказаться можно от них? Как там это вообще по протоколу? Ну, вроде как присутствую во дворце, и ладно.

Ох, и этикет поди свой особый… Мекса-аа!.. А ты меня под Лесного жителя загримировать сможешь? За полуорка не прокачу, но может под сильфиду? Ай, летать-то не умею… Кос мне тогда ваших особых побольше наверти!! И татуировки нарисовать сможешь? Чтоб посмотрели, да и отстали сразу, мол, чего с нелюдя взять, а я пока в архивах отсижусь… Крыжты зеленые, да их же охраняют наверняка, как я туда вообще попаду? О, балахон возьму, вдруг невидимость сработает… А манса куда девать? Ох, и чем я вообще думала, когда этой идеей загорелась!

Мекса с Хельме переглянулись и рассмеялись с моей запоздалой паники.

— Точно заучилась… Все уже придумали, не бери в голову, Дин. Так что больше никаких отговорок — в воскресенье отдыхать!

И добавил нарочито громко и мстительно:

— Пока у нас от тушеной капусты бороды козлиные не повырастали!

На возмущенные вопли братцы-повара не стали размениваться, Хельме все равно бы не услышал.

 Так что ответ ему прилетел единственно ожидаемый — ложкой по лбу.

10.3. Прогулка по городу

За стенами Академии еще лежал снег на полях, но уже с припеченной солнцем ажурной льдистой корочкой, необратимо тая под ней. Зато в Ровеле весна ощущалась как нигде — город ожил, зашумел ярмарочным весельем, с крыш звонко капало, текли ручьи по мостовым.

Беата, конечно, составила нам компанию, и Хельме, страшно довольный, вышагивал самаконским шахом — у тех, говорят, по две-три жены в порядке вещей.

Но, конечно, внимание прохожих привлекали Мекса с Беатой — обе высокие, яркие, а я со своим невеликим ростом смотрелась словно младшая сестра на выгуле. Тем не менее, локоть с галантным смешливым расшаркиванием Анхельм предложил только мне.

— Ребят, вы, может, пока перекусите где-нибудь? — обратилась я к Мексе и Анхельму. — Хельме, я же вижу, как тебя дядюшки извели… А мы с Беатой пока к портнихе сбегаем.